Шрифт:
Все, что происходило дальше, было как тумане. Уже после первого вопроса журналистки все стало настолько плохо, что хуже и быть не могло.
— Почему вы решили выпускать эту марку автомобиля именно в России?
На лицах @Konstanna и @RuslanUsachev возник безмолвный вопрос: #WTF?
Нет, дорогие мои, вы не ослышались, вам достался билет с вопросом: «Как тупые курицы попадают в журналистику?». Они переглянулись, @RuslanUsachev кашлянул, @Konstanna положила руку ему на колено и начала терпеливо объяснять тупой курице, что модель автомобиля выпускается не в России и не только для покупателей этой страны. А затем, не дожидаясь следующего вопроса, профессионально и красиво рассказала про планы компании на нашем рынке. Закончив, недобро уставилась на журналистку в ожидании следующего вопроса. Та напряженно молчала. @RuslanUsachev решил перехватить инициативу и съязвил:
— Обычно после этого спрашивают о том, какова целевая аудитория первой линейки.
И так улыбнулся этой паршивке, что я почти почувствовала, как у нее напряглись соски. О, как же он хорош — и чувство юмора, и эта улыбка… Я старалась на него не смотреть, но @RuslanUsachev вел себя так естественно, как будто впервые меня видит. В его взгляде читался интерес, но и руку @Konstanna со своего колена не снимал.
— Кстати, а какова целевая линейка вашей аудитории?
Я рывком вскочила и, пробормотав что-то на бегу, выбежала из зала под заразительный смех @RuslanUsachev.
Судя по всему, фарс продолжался еще минут пятнадцать, в течение которых я курила, нервно прогуливаясь по #mayakovka, неотрывно глядя на ненавистную японошведку. Раз за разом вспоминала все случившееся и чувствовала, как животная ярость динамично бухает в висках, все быстрее и быстрее. Когда журналистка вышла из вращающихся дверей, я кричала на нее минуты две, не сбившись ни разу и не допустив и единой паузы между словами. Смысл был такой: понятно, что современный журналист считает западлом готовиться к интервью и хоть как-то входить в тему, но какого хера ты, тупая курица, даже не удосужилась прочитать мой бриф, который я специально для тебя, тупая курица, писала ночью? При этом ты, тупая курица, профакала не просто какое-то проходное интервью, а первое интервью президента новой марки, да к тому же еще и проплаченное — оно выходит в вашем гребаном издании за деньги! Ты, тупая курица, подставила не только меня, но и весь проект, а поэтому мне ничего не остается, как позвонить твоему начальству и сообщить о том, какая ты тупая курица, в надежде, что тебя уволят сегодня же.
Во время моего выступления к нам дважды подходили охранники, но, постояв немного, удалялись, не находя ничего криминального, решив, что я крутая шишка, раз позволяю себе такое у всех на глазах, и со мной лучше не связываться. Меня бесило, что тупая курица стояла передо мной и ее лицо ничего не выражало, на нем не читалось вины и даже осознания происходящего. Более того, к концу моей истерики губы девчонки начали расползаться в улыбке, что окончательно сорвало меня с катушек. Я достала телефон и демонстративно, чтобы она видела, набрала номер ее издателя. Когда он взял трубку, я, не поздоровавшись и в сжатой, но не менее эмоциональной форме пересказала недавнюю речь, уложившись в этот раз в полминуты.
Финальным аккордом было следующее:
— И знаете, я никогда в жизни не встречала более тупой пи…
На этих словах журналистка расхохоталась в голос, закинув голову назад, и я еще до того, как сказать «зды» и сбросить разговор, уже все поняла. Сложила два и два, — и получилось четыре. Виски были готовы лопнуть. Я подошла к журналистке, развернула бэджик именем к себе, прочитала знакомую фамилию и устало спросила:
— Дочь?
— Да ты что, — сквозь смех, проговорила она, — однофамилица! Мы просто живем в одной квартире.
День начался просто шикарно. Пока я медленно брела за своими шмотками в гостиницу, нехотя удивлялась, что у тупой курицы оказалось хоть какое-то чувство юмора. Тупое, конечно… однофамилица, блин.
В конференц-зале уже не было @RuslanUsachev, но @Konstanna явно меня ждала. Она подошла ко мне, окинула взглядом, полным ненависти, и сообщила, что этого так не оставит. Губы ее при этом, разумеется, не шевелились. Я нащупала плеер @Sony в сумочке и включила запись. Затем вяло ответила, что вся информации о продукте была предоставлена редакции и что, если журналистка не подготовилась к интервью, — это не вина агентства и прочую блаблабла.
— Слушай меня внимательно, сучка, — она перебила меня на полуслове, — этот прокол будет твоим последним, потому что я уже решила…
— Решила что? — я вдруг взорвалась, — ну что? Что ты можешь? Что ты можешь со мной сделать, а?
Я с вызовом посмотрела ей в глаза. Она подошла ко мне на расстояние удара и медленно выговорила, не открывая рта:
— Неужели тебе мало того, что я УЖЕ сделала?
У меня в голове что-то взорвалось. Когда такое случается, и виновник находится на расстоянии вытянутой руки, происходит то, что происходит со мной раз в пятилетку. Я нанесла удар. Не бабский удар ладошкой наотмашь, о нет, а четкий, поставленный еще в седьмом классе удар боксера: резкий, без замаха, с перенесением тела и вкладыванием всей массы в кулак.