Шрифт:
Мониторщик динамил нас полторы недели, якобы все у него не срасталось. Дела, понимаете ли. Но мы его приперли к стенке, тянуть больше нет никакой возможности. Сидим с Громозекой, ждем. Человек опаздывает на полчаса. Мы нервничаем. Наконец, приходит мужичок. Я его помню, он приходит уже не в первый раз. И это плохо: если такого человека вызывают на встречу, значит, что-то не так. Потому что зачем на него время тратить, если все хорошо? В общем, призывали этого упыря уже на пару-тройку встреч исключительно спросить: «Чувак, че ты за херню-то гонишь, а? Реально же херня! Мы с тобой о чем-то договаривались, платили тебе неплохие даже по московским меркам деньги, а ты нам херню присылаешь опять… не хотим херню!» На что он пытается уводить куда-то разговор, находит какие-то гнилые аргументы… вот, кстати, главный аргумент: «Так у меня дел полно, когда ж я буду делать»? Или еще: «Так у нас какая-то там автоматизированная система не работала»! Здесь не выдерживает Громозека и начинает орать. В голос. А это страшно:
— Почему нас это должно волновать? — ощущение было такое, как будто в переговорке проехала фура.
Но дядечку это не смущает, он даже глазом не моргнул. Отвечает типа: а теперь я говорю, послушайте! Первое: я вам уже объяснял, что автоматизированная система поиска не срабатывает на ваши запросы, мы это все сделали, и вот вчера, вчера все запустилось…
— Мы же хотели это месяц назад и деньги платили именно за нее, — терпеливо вклиниваюсь уже я, пока еще добрый полицейский, — платили именно за то, чтобы она запустилась именно месяц назад.
— Вчера она уже запустилась — вот давайте щас откроем, смотрите, этот поиск работает! — он невозмутим, быстро тараторит и сует мне в лицо ноутбук.
— Хорошо, — Громозека шумно выдыхает, кладет папку на стол и пододвигает к упырю. Я вижу, что он на грани, — вот, это наш собственный отчет по публикациям, которые сгенерировали лично мы, сами. За последние две недели вышло 48 публикаций, мы сами были их инициаторами, и у нас есть верстка. В твоем мониторинге нет даже этого! А сколько всего публикаций проходит мимо? — он начал заводиться, — Если ты наши, гарантированные не видишь, а?
Упырь снова: нет ну вы знаете, я не понимаю, как вы считаете… что вы мне ваши бумажки суете, вы возьмите да откройте в электронном виде у нас на сайте — поиск теперь работает!
Громозека багровеет, начинает орать, и я прошу его выйти покурить.
Оставшись наедине, продолжаю играть в добренькую.
— Ну, хорошо, давайте посчитаем. Открывайте вашу систему, давайте посчитаем вместе. Заходим, логин-пароль, да, хорошо. Вот перед вами листочек, вот ваша автоматизированная система мониторинга. Считаю при вас: раз, два, семь, пятнадцать… все, больше нету! Больше половины нету! Вы понимаете, что ваша система не работает? Вообще?
Сидит, хлопает глазами. Смотрит в монитор, беззвучно шевелит губами, как будто в первый раз увидел собственную систему. Потом откидывается назад, переводит взгляд на меня и спрашивает:
— Да, я вижу. Какие еще претензии?
Я тут же начинаю орать, моментально входит Громозека и в команде хозяев происходит замена. В курилке меня трясет, руки дрожат так, что не могу зажечь сигарету.
Вернувшись, стою у двери и прислушиваюсь к происходящему, готовясь войти как только обстановка накалится. Происходит это быстро.
— Ну а по региональной-то прессе у нас все в порядке!
— Да ну?
— Ну да! Я о чем и говорю!
— Ты сейчас говоришь про конкретные районные издания?
— А вы откройте июньский, мы там все прислали!
— Да когда ты прислал, в конце июля?
— Ну, извините, пока у нас нет оригинала, мы не можем предоставить публикацию…
— Так какого хрена ты берешься, если не можешь, а?!!
Здесь вхожу я и застаю Громозеку, нависшего над упырем со сжатыми кулаками. Я дергаю Громозеку за рукав, но он, похоже, больше уходить не собирается.
— Ну как, мы договаривались изначально, что я не ставлю публикацию, пока у меня на руках оригинала нет… — продолжает бубнить он, бубнит и бубнит…
Начинаю кричать я. Ко мне присоединяется Громозека. Мы орем оба, с разных сторон, а он сидит и усом не ведет. Затем внезапно:
— Если у вас нет денег, то зачем вы вообще меня сюда позвали?
— Ты че, охренел что ль? — разными фразами, но почти хором кричим мы.
— Нет, у вас же денег нету, я читал в газете, что у вас все хреново.
— Ты за что деньги-то вообще хочешь?
— Почему я должен на вас работать, если вы второй месяц ничего не платите?
— Почему мы тебе должны платить за работу, которую ты не делаешь? Все что ты сделал, тебе оплатили!
Тут он внезапно начинает играть в человека, который подбирает себе подрядчиков, с кем хочет работать, а с кем нет, при этом ни разу не выполнив своих обязательств. Мы снова срываемся и орем, то хором, то по очереди.
У меня очень кстати зазвонил телефон, и я с облегчением выскочила из комнаты. Это была @Konstanna. Как только она начала говорить своим мертвым холодным голосом, мне стало дурно. Перед глазами поплыли черные пятна, а подступивший приступ рвоты заставил, шарахаясь от стены к стене, доползти до туалета и сесть на корточки перед унитазом. @Konstanna говорила минуты две, и я еле сдерживалась. Наконец, ответив как можно более издевательским тоном «так точно» на дважды повторенный вопрос «ты все поняла?», я нажала отбой, и дала себе волю. Да, я все поняла. Я только что получила главную роль в новой серии шпионского боевика. Фильм называется «Миссия невыполнима», а меня зовут @TomCruise.