– Давай сюда взрывчатку! – крикнул он Змею.

– Не боитесь заживо в могилу лечь?

– Авось и повезет, а иначе все равно одним местом накроемся!

В нору уже протискивался здухач, весь обросший черной шерстью, свалявшейся от грязи в сосульки. Наткнувшись на ствол монтажного пистолета, он попытался прикрыться ладонью, которую Змей тут же приколотил к его лбу двумя увесистыми гвоздями.

Кузьма тем временем уже зажег запал аммонитовой шашки, предварительно укоротив его вдвое. Когда по всем расчетам до взрыва оставалось секунд десять-двенадцать, он выбросил шипящую и брызгающую искрами шашку в туннель, а сам устремился вслед за Змеем, энергично улепетывающим подальше от этого места.

Взрыва Кузьма почти не слышал, зато получил такой пинок ударной волной в спину, что без всяких усилий со своей стороны настиг Змея, до этого выигрывавшего не меньше десяти шагов.

Вскоре стало ясно, что погони можно не опасаться. Взрыв, возможно, и не обрушил стену туннеля, но зато плотно запечатал устье норы.

Юрок, которого они через некоторое время догнали, покосившись на Змея, буркнул:

– Говоришь, последнюю шашку давным-давно использовали?

– Во-первых, говорил это не я. Во-вторых, вы ослышались. Речь, наверное, шла о предпоследней. А последняя – вот она! – Метростроевец принялся руками разгонять дым, наполнявший нору.

Привал устроили за первым же поворотом, благо там имелась глинистая впадинка, полная сравнительно чистой воды. То, что оба калеки погибли или попали в руки здухачей, уже ни для кого не было тайной. Ничего не поделаешь – в ситуации, когда жизнь от смерти отделяют всего лишь доли секунды, беднягам просто не хватило расторопности. Для Шеола это была обычная история.

Раны, к счастью не опасные, получили почти все. Венедиму камнем рассекли лоб, светляку-целебнику сломали указательный палец, Змею в кровь исцарапали лицо, а Юрку едва не выбили глаз, сейчас быстро заплывавший багровой опухолью. У самого Кузьмы саднило прокушенное плечо.

– Что же это за твари такие? – кипятился Юрок, прикладывая к глазу холодный булыжник. – И откуда, спрашивается, они здесь взялись?

– По рождению это скорее всего люди, – сказал Кузьма. – А вот откуда они взялись, я бы и сам хотел знать.

– Если они люди, то почему накинулись на нас, как мухи на парашу? Что мы им – жить мешаем? Шли бы своей дорогой, пентюхи чеканутые!

– А знаешь, как наши предки одолели когда-то волков, очень опасных и многочисленных хищников? – спросил Кузьма.

– Не знаю и знать не желаю! – огрызнулся Юрок. – Мой предок белую горячку одолеть не мог, отчего и загнулся!

– Нет, ты послушай, это интересно, – продолжал Кузьма. – Из маленьких волчат они со временем вырастили собак-волкодавов, которые в конце концов почти сжили со света свою бывшую родню.

– Хотите сказать, что кто-то специально выращивает здухачей для охоты на людей? – поинтересовался Змей.

– Может, и не специально… Я точно не знаю. Но ведь где-то же они таились до этого момента! Такую толпу еще прокормить надо.

– Особо закормленными их не назовешь. А таиться они могли где угодно. Даже за Гранью, – высказался Змей.

– Ну уж нет! – решительно возразил Юрок. – Столько грязи, сколько на них было, за Гранью не найдешь! Наши они, здешние!

– Верно, – поддержал Юрка другой темнушник. – Воняло от них подземельем. И слепые все были, как кроты.

– Ничего себе слепые! – возмутился метростроевец, недавно потерявший товарища. – Зубами-то норовят в глотку вцепиться, а не куда придется! И когда их рубили, ужом извивались!

– Я одного мужика вроде узнал, – неуверенно сообщил темнушник. – Видел его раньше на Торжище. Давно, правда. Но очень уж рожа приметная.

– У меня тоже создалось впечатление, что кое с кем из здухачей мне приходилось прежде встречаться, – сказал Змей. – Хотя ручаться не могу. Темнота, знаете ли… Нервная обстановка к тому же.

– При ваших-то заботах память на лица должна быть идеальная, – заметил Кузьма.

– Увы, хвалиться нечем, – вздохнул Змей и тут же перевел разговор на другую тему: – Вы бы лучше послали свое зверье на разведку. А то, не ровен час, здухачи к нам с другой стороны подберутся.

– Про это моему зверью, как вы выразились, напоминать не надо, – ответил Кузьма. – Пока все окрест не обшарят, назад не вернутся.

– Умная скотинка… – произнес Змей не то с одобрением, не то с завистью.

– Весьма. Да и дрессировка в пяти поколениях подряд кое-что значит.

– Жаль только, что они спиртным злоупотребляют, – и это говорил человек, еще недавно грозивший уничтожить всю стаю под корень.

– Ничего страшного. Водяра на их поведение почти не влияет. Это только у захмелевшего человека вся дурь наружу прет.