Она прошла через столько. Через слишком многое.

— Я осталась в Калифорнии еще на шесть месяцев, восстанавливаться. Физически я была в полном порядке, но мне требовалось еще некоторое время, прежде чем вернуться домой. Я не хотела видеть лица с выражением скорби и искренними соболезнованиями по поводу утраты, поскольку это был мой единственный шанс избежать ада, в котором я находилась целый год. Я не могла никому сказать, что ненавидела своего мужа-социопата, который оплодотворил меня против моей воли, мне было всего лишь двадцать два года. — Она зарылась лицом в изгиб моей шеи и глубоко вздохнула, словно вдыхая мой запах, мог ее успокоить. — Это… все, что я могу рассказать тебе, — сказала она. — Я не хочу жить тем прошлым, я хочу двигаться вперед, Калеб.

Поскольку я слушал ее рассказ, затаив дыхание, теперь глубоко вздохнул, как я не задохнулся, не знаю.

«Ох*еть!» — это единственная реакция, которая у меня возникла на ее историю.

— Мне очень жаль, Брук. Не знаю, что и сказать. — Я, действительно, не знал. Господи, какой ужасный опыт она получила за свою настолько короткую молодую жизнь. Я едва мог переварить услышанное, и с трудом представлял, как ей удалось держаться каждый день. Брук, несомненно, была раздавлена в свои пятнадцать от того дерьма, которое преподала ей жизнь — потеря родителей, а потом это… это… тяжелое испытание, которое она пережила, у меня даже не было слов, черт побери.

— Не стоит ничего говорить, Калеб, я чувствую твое участие, этого вполне достаточно, — тихо произнесла она.

— И ты вернулась в Бостон, потому что твоей бабушке предстояла операция? — я немного засомневался, что привело ее обратно.

— Да. На самом деле, мне кажется Нэн ужасно беспокоилась и переживала за меня, может из-за этого она и упала. Я ей даже не говорила, что была какое-то время в коме. Нэн ничего не было до конца известно обо всем, пока я не приехала. Когда произошел несчастный случай, я поняла, что необходима ей, значит настало время мне вернуться домой на остров. Эта идея мне очень помогла. Скорее всего, вернувшись сюда пять месяцев назад, было самым лучшим, что я сделала за последнее время. Здесь мое исцеление шло быстрее, я постепенно становилась той, прежней. На самом деле, я не печальная, Калеб, просто у меня случились очень грустные, печальные события. Я люблю свою работу, я люблю свой коттедж на острове, и я люблю своих… друзей.

— Брук?

— Да?

— Я так чертовски рад, что ты вернулась домой.

— Я тоже, Калеб.

Мы молча лежали в постели еще некоторое время. Лежали тихо, прислушиваясь к нашему дыханию. Спокойному.

— Калеб, я хочу тебя кое-что спросить, — прошептала она.

— Спроси.

— Мое прошлое…. теперь, когда ты знаешь его, ты все еще хочешь быть со мной?

Я еще ближе прижал ее к себе и поцеловал в макушку.

— Да, Брук, я хочу даже еще сильнее, чем ты можешь себе представить. — Я хочу быть тем единственным, который заставит тебя забыть этого мудака. Я хочу быть тем, кто будет любит тебя, как ты того заслуживаешь. Я хочу, чтобы со мной ты чувствовала себя защищенной, обожаемой и ценимой. — Твое душераздирающее прошлое совершенно не меняет мое отношение к тебе, мои мысли и чувства. Я просто восхищаюсь тобой. Ты такая храбрая. Очень, очень мужественная, Брук Кастерлей.

— Ты замечательный человек с добрым сердцем, Калеб Блэкстоун, и не позволяй никому чувствовать себя как-то иначе. — Она глубоко вздохнула и отстранилась от меня с небольшим, сексуальным стоном.

Бл*дь! Неужели она собиралась покинуть мою спальню и вернуться в свою кровать. Я не хотел, чтобы она уходила, мне хотелось спать всю ночь, сжимая ее в своих объятиях. Черт, мне просто необходимо, чтобы она была рядом со мной, после тех ужасов, которые только что мне рассказала.

Но ее вопрос удивил меня.

— Ты не будешь возражать, если я воспользуюсь твоим душем? Мне необходимо прочистить голову, думаю горячая вода поможет.

— Пожалуйста, не в чем себе не отказывай, если ты почувствуешь себя от этого лучше, — сказал я, мысленно кастрируя себя за все поганые грязные мыслишки, которые тут же возникли у меня в голове, представляя ее мокрой и голой в своем душе. Мой член стал страдать от этих видений, но переживет.

— Спасибо, — негромко сказала она, покидая кровать и мягкой поступью направляясь в сторону ванной комнаты.

Сначала загорелся свет, через несколько секунд побежала вода. Мне потребовалась секунда, чтобы до меня, наконец, дошло, что она оставила дверь широко открытой. Я видел все, как она стояла перед зеркало в ванной комнате, просто смотря на мое отражение в зеркале.

Святой. Бл*дь. Ад. Она хотела, чтобы я видел ее. Я. Ее. Никто и никогда так изысканно не предлагал мне себя. Она просто хотела меня, она не хотела меня использовать. И она надеялась, что я тоже ее хочу. Господи, пока я буду жив, я никогда не забуду этого момента. Все было для меня. Только для меня.

Я понял, почему она так сделала.

Таким образом Брук давала мне понять, что она хочет меня так же, как я хотел ее. Бл*дь. Меня.

Если мне суждено будет прожить долгую жизнь, я всегда буду помнить, насколько ох*ительно красивой она была в дверном проеме в приглушенном мягком белом свете, снимая свою пижаму… я видел ее грациозные движения… как ее одежда падала на пол, открывая самый совершенный вид в мире. Она. Обнаженная. Моя.