– Знаю, но думаю, она все поймет, когда ты объяснишься с ней.

В его глазах появилась решимость.

– Я расскажу ей все, когда вернусь. А ты пока попытайся наладить с ней отношения.

– Мог и не просить, - у меня начало резать глаза.
– И ты сделай мне одно одолжение: присмотри за моим папой, когда он окажется в Вальгалле.

– Ты тоже могла не просить, - улыбнулся он; в его глазах появился игривый блеск.
–

Посмотри на нас, говорим о Вальгалле, как о поездке в Портленд. Ты могущественная провидица, а я сын злобной богини, - его голос изменился, стал испуганным.
– Фраза «отродье Хель» только что приняла новый смысл.

Я подошла и обняла его.

– Ты Эрик, а я Рейн. Лучшие друзья навсегда. Остальное для меня неважно.

– Для меня тоже, - прошептал он и отошел на шаг. Он потер руки о свои штаны, показывая свою нервозность.
– Мы уходим через пару минут.

– Они полюбят тебя там, наверху, и никогда не захотят отпускать...
– мой голос задрожал и оборвался.

– Не надо. Клянусь, если ты заплачешь, я... я только вернусь проведать Кору, - его глаза стали ярче.

– Попробуй, и почувствуешь мой гнев. Не забывай, я вёлва.

– Да, ты видишь будущее. И что? Я могу превратить этот город в мертвую зону, - смеясь, мы обнялись.
– И не выбрасывай мою выдвижную кровать. Она мне понадобится, когда я вернусь.

– Обещаю.

Я не заплачу... Я не заплачу...

Он исчез в портале, и из глаз полились слезы. Я сидела на подоконнике, представляя свою жизнь без него и папы, когда в комнату вошел Торин. У меня по-прежнему был он. Он поднял меня на руки, сел на мое место и устроил у себя на коленях, крепко обняв руками. Мы долго так просидели. Иногда он целовал мои волосы или лоб и стирал с лица слезинки.

– Сколько сегодня погибло?
–

шепотом спросила я.

– Четверо. Один чужой. Трое наших, среди них одна черлидерша.

Неудивительно, что Ингрид затесалась в лагере.

– Дрю и Кейт?

– Дрю в порядке. Он сказал, что-то повалило его и группу парней, и он подвернул лодыжку. Он похромал с поля. Это спасло ему жизнь. Ты же к этому не причастна, да?

– Малиина отбросила меня на него, а так как на нас были руны...Кейт не смог выжить?

– Нет.

Так грустно и трагично. Я вздохнула.

– Мне очень жаль, что я не смог рассказать тебе о болезни твоего отца. Я дал ему слово.

– Все нормально. Спасибо, что дал нам время попрощаться. Я не знаю, как долго он еще пробудет с нами, поэтому хочу по полной использовать это время, - я поменяла позу, чтобы увидеть его лицо.
– Что ты пообещал Гримниру за то, чтобы он не забирал его душу?

– Эхо? Ничего. Я просто попросил его отвернуться. Мне с ним повезло.

Я всмотрелась в его лицо. Гримнир работал на Хель, и сейчас она может прийти за мной, учитывая, что Малиине не удалось вернуть ей Эрика.

– Не ври мне, потому что я не могу позволить себе потерять и тебя тоже. Эрик ушел, и папа скоро уйдет. Если ты ему пообещал что-либо, скажи мне, Торин.

– Я ничего ему не обещал и я никуда не уйду, Веснушка. Никогда. У нас с тобой целая вечность. Но для начала нам надо превратить тебя в Валькирию, - он ухмыльнулся в предвкушении.
– Вёлур, если хочешь знать, прохлаждаются целыми днями, в то время как Бессмертные прислуживают им, а боги соперничают за их внимание. Я хочу, чтобы мы были вместе. Здесь. Всегда.

Мне хотелось сказать что-нибудь язвительное, потому что идея собирать души мало меня привлекала, но я просто улыбнулась. Ради Торина Сент-Джеймса я научусь собирать души, потому что вечность с ним звучит прекрасно.

[<-1]

Амвон - (от др. греч. «возвышение») - это место, с которого священник читает Святое Писание или проповедь. (прим. ред.).