– Эй!
– крикнул Торин.
– Оставь ее, - в следующую секунду он поставил поднос с нашим обедом на ближайший столик и направился в нашу сторону.
– Я говорил тебе, что если еще раз замечу тебя, ты очень пожалеешь.

– Да ладно, парень. Я всего лишь хочу взять эксклюзивное интервью, - возразил репортер.

– Я дам тебе интервью, - зарычал Торин и схватил мужчину за воротник рубашки.

Люди в ресторане пялились на нас, разрываясь между Торином, репортером и мной. Я сползла вниз по сиденью, но перегородка была недостаточно высокой, чтобы спрятаться.

– Лоррейн Купер, вы экстрасенс?
– выкрикнул репортер, перед тем как Торин вытащил его на улицу. Понятно, что в этом ресторане пообедать нам не удастся. Люди смотрели на нас и перешептывались.

Я поднялась, захватила наш поднос и поспешила к кассе. Две женщины отступили назад, подозрительно глядя на меня.

– Упакуйте это с собой.

Они колебались, не решаясь сделать движение. Как же все нелепо.

– Быстро, - добавила я сквозь зубы.

Женщина слева от меня взяла поднос и ушла. Я обернулась, чтобы проверить, как там Торин, и увидела, что он уже закончил. Репортер, видимо, ушел невредимым, а значит, Торин при помощи рун наложил на него какое-то проклятье или сглазил.

Торин зашел в ресторан, и все тут же замолчали. Он медленно повернул голову и осмотрелся. В его глазах был холод, никто не осмелился сказать или сделать что-нибудь. Все как-то быстро заинтересовались содержимым своих тарелок. Я поймала его взгляд и вздрогнула. Никогда еще я не видела его таким злым. В его глазах была ярость, а лицо напряжено так, словно один неправильный взгляд, и он разнесет весь зал.

– Все нормально?
– спросил он тихим, напряженным голосом, приближаясь ко мне.

Я кивнула.

Он взял меня за руку.

– Идем отсюда.

– Наш обед...

Он посмотрел на меня, словно считал сумасшедшей, раз в такой момент я думаю о еде.

– Я голодна, и мы уже заплатили, - упрямо сказала я.

Он прищурился. Затем подал знак женщине, стоящей за кассой. Она кончиками пальцев передала нам пакет с нашей едой, и мы пошли к выходу.

– Он следил за мной?
– спросила я, как только мы оказались на улице.

– Не он один, - Торин посмотрел по сторонам и надел очки.
– Я нарисовал руны на деревьях в нашем переулке и возле школы, чтобы они не выслеживали тебя и не подходили близко. Пока это работает, - из его груди вырвалось рычание.
– О чем я только думал, когда привел тебя сюда?

Я взяла его руку в свою и сжала.

– Все хорошо. Он застиг меня врасплох, но ты был рядом и остановил его. И это главное. Спасибо.

Торин смотрел на наши руки и, когда я собиралась отпустить, схватил сильнее.

– Твоя безопасность важна для меня.

– Да? Почему?

Он освободил свою руку; на его красивом лице появилось хмурое выражение, а глаза потемнели.

– Не знаю. Просто важна. Как и многое другое, связанное с тобой, - он смахнул прядь волос, упавшую ему на лоб, и почесал затылок. Его чувства ко мне были определенно чем-то новым, однако он слишком много анализировал их.

– Ты должен был рассказать мне о репортерах и шкафчиках. Я не смогу защитить себя, если ничего не буду знать.

– Я защищу тебя.

Мило, но очень старомодно.

– Ты не можешь быть рядом со мной сутки напролет, поэтому мне надо уметь позаботиться о себе самой.

Он упрямо прищурился, затем вздохнул.

– Я знаю. Но все же призови Норн и прикажи им исправить этот дурдом, который они устроили.

– Ты, правда, думаешь, они послушают меня?

– Безусловно.

Его уверенность в моих силах немного пугала.

– Я уже угрожала им разоблачением, и им это не понравилось. Может, снова сработает.

– Попытка не пытка, - он посмотрел по сторонам.
– Идем, - он положил наши ланчи в седельную сумку, пока я надевала шлем.

Я посмотрела на время. До конца ланча оставалось семь минут.

– Как думаешь, мы можем добраться до школы меньше чем за минуту?

– Конечно, - он странно на меня посмотрел.

Я снова ляпнула не подумавши:

– Мне говорили, что Валькирии могут быстро передвигаться, если активируют определенную руну.

Несмотря на мое объяснение, он все еще хмурился, когда мы отъезжали.

К школе мы подъехали за тридцать секунд. Я заметила у обочины школьный автобус, в который футболисты загружали свои спортивные сумки.

– Да, ты ведь уезжаешь, - разочарованно сказала я.

– У нас есть полчаса. Хочешь, поедим в автобусе?

– Дрю и Кейт тоже будут там?

В его глазах появились искры.

– Ты же знаешь, что Кейт - гей, а Дрю все еще влюблен в свою бывшую.