Это прозвучало так, будто магазин был выгребной ямой, где все отвратительно. Хуже того, его голос прозвучал громко, и люди оборачивались, чтобы посмотреть. Он просто смотрел на них, нисколько не извиняясь.

– Я не думаю, что они продают здесь свежие цветы, - добавил он.

– Я не ищу свежих цветов, - я потащила его внутрь и вниз по проходу к полкам с шелковыми цветами. Когда я выбрала несколько желтых роз и повернулась, он недоверчиво уставился на меня.
– Это лучшее место, где можно купить дешевые цветы из шелка. Мы возьмем ножницы и катушку с ленточкой, чтобы сделать вечные букеты. Я хочу, чтобы Кора была с нами. Она делает лучшие букеты.

Торин потер подбородок, его взгляд пробежал между мной и цветами в моей руке.

– Знаешь, я могу заплатить за настоящие цветы для могил твоих друзей, как насчёт этого?

– Я знаю.

Спустя сотни лет, он, как и большинство наземных Валькирий, был обеспечен.

– Но на местных кладбищах есть политика относительно того, какие цветы вы можете класть на могилы в разные сезоны. Только шелковые цветы в период с октября по апрель.

Он взял корзинку и настоял на том, чтобы заплатить за цветы. Мы вышли с несколькими громоздкими сумками и направились на север. Баптистская церковь Грандвью была на пересечении 10-й Северной и Фултон-стрит. На территории церкви было кладбище, но оно было меньше, чем кладбище Нортридж, где похоронены большинство пловцов.

За пределами церкви Торин с любопытством оглядывался.

– Ты и я были в этой церкви?

– Да. Помнишь Кейт, пловчиху, про которую я говорила тебе, она умерла после инцидента в клубе?
– я подождала, пока он не кивнет, прежде чем добавить: - Ее похоронили на кладбище Нортридж, но служба была здесь. Пришла вся команда по плаванию.

Он посмотрел в сторону церкви.

– Я заходил внутрь?

Я кивнула.

– Я была на полпути после плохо отрепетированного восхваления, когда ты появился. После этого все стало немного сумасшедшим, и ты отвез меня домой, - глаза Торина сузились, как будто он хотел задать вопрос, но я не дала ему шанса. Я схватила его за руку и потащила к выходу.
– Давай. Он всегда открыт.

Я была счастлива, когда он не спросил, почему он должен был отвезти меня домой. Размышление о моем полном фиаско перед всеми, включая его, все еще заставляло меня съеживаться. Я чувствовала себя немного виноватой в том, как я позавидовала семье Кейт. В то время мой отец числился пропавшим, и мы не знали, жив он или мертв. Во время речи меня охватило личное горе.

– Ты стоял здесь, пока я была там, - я оставила его у двери и вышла к амвону1. Я притворилась, что разговариваю, и сделала глуповатое лицо. Торин закатил глаза. Он стоял на том самом месте, скрестив руки на груди, и поощрял меня с улыбкой всякий раз, когда я вздрагивала. Это было до кризиса. Думаю, это был момент, когда я поняла, что у него есть сердце.

Я сошла вниз и присоединилась к Торину, но его настроение изменилось. Хотя он обнял меня за плечи, и был спокоен, когда мы покинули церковь.

– Ты что-нибудь вспомнил?

Он покачал головой. Я начала волноваться, когда мы сели в машину, и он помог мне сделать букеты, не сказав ни слова. Будто его ум был где-то в другом месте. Когда мы закончили, он настоял, чтобы поехать со мной на кладбище за церковью, что было очень мило.

– Ты уверен?
– спросила я.

Он послал мне маленькую улыбку:

– Кто-то должен защищать тебя от блуждающих душ.

Мои ноги дрогнули, холодные мурашки поползли по моей спине. Я не могла сказать по его выражению, серьезен он или шутит. Он мог снова копаться в моей голове.

– Ты хочешь сказать, что на кладбище действительно могут быть призраки?

– Потерянные души. Я дам знать, когда увижу одну или две. Или три. Или...

– Прекрати пугать меня, - сглотнув, я подошла ближе к нему, и его рука сжала мое плечо.
– Давай закончим и уйдем отсюда.

Кладбище Грандвью не было заброшенным, как некоторые кладбища, которые я видела вокруг штата. У него росли деревья на окраинах, ухоженная трава между надгробными камнями и красочными шелковыми цветами во встроенных вазах. Я вытащила клочок бумаги с расположением шести могил, обведенных красным. Кора дала это мне несколько дней назад, хотя она не была уверена в точном местонахождении некоторых из них.

– Есть одна, - сказал Торин. Я вскочила и отчаянно озиралась.
–

Детское надгробие справа от нас с ромашками. Не смотри прямо сейчас. Она изучает нас, как будто знает.

– Знает, что?
– мне удалось пискнуть, сердце колотилось.

– Что мы Валькирии.

– Я еще нет, - запротестовала я.

– Но они могут почувствовать твою связь с нами, - прошептал Торин мне на ухо, со смехом в голосе. Когда я посмотрела на него, он изо всех сил старался не смеяться.

– Это было не смешно, - я ткнула локтем.

– Ты бы видела своё лицо.

– Не могу поверить, что ты пошутил, - дрожала я, - жутко. Я ходила по кладбищам и до сих пор не беспокоилась о призраках, - я попыталась снова толкнуть его локтем, но он отпрыгнул, смеясь.