– Вот ты где, - сказала Мардж, появляясь сбоку от меня.

Она была одна. Я ненавидела разговаривать с ней. Лучше бы на ее месте была Кэти.

– Где Кэти?

– Ждет, когда зайдет юный Эрик. Тебе следовало привести его. Иди за мной, - она повела меня в конец магазина, где были выставлены комиксы. В это время здесь никого не было. Она достала из куртки кожаные ножны и протянула мне.
– Возьми.

Мой взгляд метался от ножен к ее лицу.

– Что это?

– Особый артавус, о котором мы говорили. Он понадобится тебе.

Я отошла на шаг назад, меня всю передернуло от злости.

– Я хочу поговорить с Кэти.

– Возьми клинок, Лоррейн, - продолжала Мардж, - В юном Эрике сидит тьма, она отравит каждого, кто рядом с ним, и начнется хаос. Его чувства, в разы усиленные, передадутся Смертным. Когда он будет зол, всех охватит ярость. Когда он позавидует, всех наполнит убийственная ревность. Его тьма поглотит этот город.

Я смотрела на нее круглыми глазами. Неудивительно, почему в «Доме на утесе» все с ума посходили. Он заразил всех своей злостью. Только случилось это потому, что я ушла с Торином, или потому что Кора флиртовала с теми качками?

– Если тьма возьмет верх, его нельзя оставлять в живых.

– НЕТ!
– крикнула я, и на нас из-за полок уставились несколько человек. Я, не обращая на них никакого внимания, наклонилась к Мардж.
– Я никогда добровольно не причиню Эрику вреда. Мне плевать, станет ли он монстром-убийцей или самим дьяволом во плоти. Никогда. Я найду способ, как помочь ему.

– Рейн! С тобой все хорошо?

Я обернулась. В нескольких шагах от меня стоял Торин. Его лицо и руки покрывали светящиеся руны, а глаза сияли. Я кивнула, слишком зла была, чтобы ответить.

Он протянул руку.

– Если хочешь уйти сейчас, идем.

– Не вмешивайся, Валькирия, - резко сказала Мардж.

Его челюсть напряглась, но он продолжал смотреть на меня.

– Рейн?

– Все нормально. Она просто проверяет меня.

Торин не отводил взгляд.

– Ладно, если что, я буду у полок с дисками.

Ряды с дисками находились в конце прохода, и их было видно с того места, где я стояла. Его близкое присутствие немного успокаивало. Мардж проследила за тем, как он уходит. Он остановился у первого стеллажа и оперся о стенку. Руки были скрещены на груди, вся его поза говорила, что он никуда не собирается уходить.

– Глупая Валькирия. Он ничему не научился с тех пор, как мы стерли ему воспоминания. Надо было отправить его в чертоги к Хелль. Может, так и сделаю, если он и дальше будет перечить.

Меня охватила паника, но я ни за что бы ни показала ее этой мелочной и мстительной ведьме.

– Уверена, он знает, насколько ты могущественна, но прямо сейчас его больше заботит моя безопасность.

Мардж повернула ко мне голову. Она прищурила глаза, словно пытаясь увидеть во мне хоть каплю неуважения. Под кожу прокрался холод, и я вздрогнула.

– Это не проверка, Лоррейн, - сказала она.
– Эрика нельзя спасти. Когда придет время, тебе придется его убить.

– Никогда, - ответила я.

Ее глаза устрашающе засветились.

– Нахальный ребенок. Спасение твоей жизни было нашей самой большой ошибкой. Полная трата времени и рун.

Это было больно.

– Тогда зачем спасли?

– Мы думали, ты спасешь мальчишку, но, как оказалось, ты не справилась, - она снова протянула мне артавус.
– Возьми.

Я проигнорировала кинжал.

– Как я должна была спасти его? Может, я и сейчас могу.

Она хмыкнула, и на какой-то момент я была уверенна, что она откажется говорить.

– Уже слишком поздно, но я объясню. Эрик происходит из очень могущественной семьи.

– Знаю. Он внук Одина.

– Это лишь одна сторона. Я говорю о его матери.

– Кто она?

В ее глазах появился холод.

– Неважно, кто она. И не перебивай меня больше, - проворчала она.
– Его мать происходит из темной семьи, и эта тьма у Эрика в крови. Мы видели будущее, где он ведет врагов богов на уничтожение Асгарда и жителей других царств, включая Землю.

– Рагнарёк, битва между великанами и богами, - сказала я прежде, чем смогла остановить себя.

Ее глаза засветились, однако в этот раз она не сорвалась на меня.

– Да. В нашем видении война началась не со смертью Бальдура, ее начал его сын. Мальчик, рожденный для ненависти, вскормленный гневом, и выращенный тьмой. Мальчик, у которого настолько холодное сердце, что даже Норны трепещут в его присутствии.

Неудивительно, что они не пытались увести Эрика. Они боялись его. Она посмотрела мне за плечо и состроила мину. Я обернулась, желая увидеть, что отвлекло ее. Недалеко от нас, не отрывая глаз, стоял Торин. Интересно, сколько он успел услышать.