«Наверное, это они возвращаются!..» — предположил Виталик, которому очень не хотелось идти к себе, в своё мучительное одиночество.

Лифт остановился на его этаже, дверь открылась, послышалось лёгкое постукивание каблучков, и вот он уже увидел раскрасневшееся лицо «мышки-Танечки», — Татьяны Ивановны Терентьевой, которая, как оказалось, и вызвала МЧС.

— Живой! — взвизгнула Танечка, повиснув у него на шее. — А не открывал чего? — спросила она и потянулась губами к его губам.

— Подожди… — мягко отстранил её Виталик.

— Не хочу ждать! Я так соскучилась! Я все эти дни только о тебе и думала! — тараторила она, не давая ему слова вставить. — Целый месяц прошёл, а от тебя ничего! Я так волновалась! Знаешь, я молилась за тебя в эти дни! Не веришь?! Правда, стояла на коленях перед иконой и молилась, чтоб у тебя всё было хорошо…

Виталик удивлённо взглянул на неё.

— Что с тобой? Тебе плохо?! — спросила она, тревожно вглядываясь в его лицо.

— Теперь уже лучше. — уклончиво ответил он. — Если хочешь, зайдём ко мне.

Виталик открыл дверь и пропустил Таню в прихожую.

— Но уговор, — предостерёг он, — останемся только друзьями. Может быть потом, когда я тебе всё объясню, ты поймёшь и простишь меня…

— Да чего объяснять! Друзьями, так друзьями! — согласилась Танюша. — По правде говоря, мне большего и не хочется!..