– А что войска? На передовой они, воюют.

Начали мы хорошо, затем нам принесли двух запеченных кабанчиков. Под такое мяско захотелось чего покрепче, и мы начали пробовать все, что имело градус... Последнее, что запомнилось, это когда Гиб, порядком нализавшись, предложил продолжить в другом месте. Потом провал.

Ух, как же болит голова... Сколько я вчера выпил? Не помню. Так, оценка обстановки. Лежу на кровати, а не в канаве, уже хорошо. Открыл глаза: комната, сквозь ставни пробиваются солнечные лучи... Уже день? Глухо застонав, поднимаюсь. Ага, кровать... большая. Слева под одеялом что-то зашевелилась, и оттуда выглянула заспанная головка брюнетки. Хм, хоть симпатичная... Стоп! Я - в постели с девушкой? Почему не помню? Или, жаль, что не помню... А может, лучше и не вспоминать? Было ли вообще что-то? Или я настолько был пьян, что опозорившись, уснул?

– Доброе утро!
– сонным голоском прощебетала девушка, поднимаясь и раскидывая руки, потягиваясь. Одеяло сползло с ее груди, открывая потрясающий вид на округлости.

– Доброе...
– спрашивать, кто она и как я здесь оказался, я не стал.

– Слушай, я так хорошо выспалась! Первый раз за все время!
– и она заливисто расхохоталась.

М-да, видимо и впрямь количество выпитого вчера спиртного перевесило основной мужской инстинкт. А может... И я потянул к ней свои клешни.

– Э нет, мне на работу пора!
– хихикнув, брюнетка увернулась, и стала одеваться.
– В другой раз, красавчик!

Хлопнула дверь, и я остался один. Да уж, красавчик. Видела бы она меня два дня назад. Морда - сплошной ожог, бровей и ресниц нет, волосы на голове спаялись в одно целое со шлемом, и его отдирали вместе с кожей. Сержант и добрая половина отряда тогда выглядела не лучше. Помогла жрица, которую мы вытащили, она нас и восстановила. А то не только бы по барам, но и по бабам... Хм. Так, а где я собственно?

Умывшись, я спустился вниз, и обнаружил огромный обеденный зал.

– О, герой-любовник явился!
– встретили меня дружным хохотом Ланс и Гиб.

– А Нехт где? Мы же втроем пили?
– спросил я, приглаживая мокрый ежик волос и смущенно улыбаясь.

– А он к своей пошел, сказал, недалеко живет.
– Ответил Ланс.

– Так, стоп. Я вчера перестал что-то помнить после первой таверны.

– Это потому, что ты пить - не умеешь.
– Доверительно громко зашептал Гиб. Ланс хрюкнул.

– А подробнее?

– А подробнее...
– Ланс заржал, Гиб подхватил. Утирая слезы, мне рассказали в два голоса перипетии той ночи.

Оказалось, что таверн на нашем пути оказалось четыре. Правда, одну можно уже не считать, так как мы ее разгромили, а стражников, прибежавших на шум, развесили по стенам вместо подсвечников. Мы пили все, что горит, а что не горело - поджигали и пили, закусывая тем, что выглядело более-менее съедобным.

– В общем, весело было!
– закончил Ланс. Гиб только тихо постанывал, лежа лицом в стол.

– А брюнетка откуда?
– поинтересовался я, глядя на этих комедиантов.

– А, Люси!
– хрюкнул Ланс.

– Ыыыыыы!
– донеслось со стороны Гиба.

– Люси ты взвалил на плечо, сказал, войску необходима эта... психологическая разгрузка, и потащил наверх. Она, кстати, была не против!
– Ланс конец предложения скомкал, расхохотавшись в голос.

– Ыгы. Посетители напряглись, готовясь послушать звуки страсти, а вместо этого услышали...
– простонал Гиб.

– Твой богатырский храп на несколько часов!
– ухнул Ланс.

– Ага, стены тряслись - только так!
– выдавил из себя Гиб.
– Фуух!

Я плюхнулся к ним за стол, красный, как рак. Брюнетка - теперь я уже знал, что ее зовут Люси - бросала на меня насмешливый взгляд из-под челки, разнося еду клиентам.

– Да уж, отметили, так отметили.
– смущенно пробормотал я, чем вызвал очередную порцию смеха.

Сегодня был последний день отдыха в городе, после которого нас опять ждали будни патруля.