Ближайшие зомби были ещё далеко, так что я, воткнув меч в землю, полностью повернула к себе Алису. Раздвинув её плащ, я обхватила руками её член и грудь. В ту же секунду из горла девушки вырвался томный вздох, и Алиса задрожала всем телом. Отпустив её член, я обхватила обеими руками её груди и припала губами к соскам. Пара мгновений и в мой рот потекло сладкое и ароматное молоко, от которого по всему телу побежали мурашки. Разом скакнули характеристики, а усталость как рукой, сняло. Вот только руки Алисы на моих шортах, её удивлённый взгляд, и мой вставший член, были совсем лишними.

–  Потом, потом малышка, сначала надо выбраться отсюда.

Я с трудом оторвался от грудей и убрал руки Алисы с моего паха.

– Держи, поможешь мне если что...

–  Да, госпожа...

–  Алекса.

–  Что...?

–  Называй меня Алексааа...

В этот момент один из зомби подошёл совсем близко, и я ударила его мечом, вырывая тот из земли.

Алиса тут же нырнула за мою спину, сжимая в руках кинжал, а я с удивлением уставилась на снесённую голову и часть грудной клетки. Что, отделившись, с хлюпаньем упали на землю. Радостно вскрикнув, я сделала шаг от стены и принялась крушить зомби, словно это были безвольные манекены.

Всего полчаса мне понадобилось, чтобы перед развалинами, где мы стояли, образовался круг из мёртвых тел. Я же вся была заляпана кровью и мозгами мертвецов. Но вот восторженный взгляд Алисы был мне наградой за мою нелёгкую работу.

Девушка вообще смотрела на меня, словно на божество, что вершило свою кару, и от того её тело раскраснелось. А плоть поднялась, словно приветствуя победителя. Но не успела я подойти к ней, как из-за развалин раздался жуткий рёв, и нас сбило на землю волной горячего и не менее вонючего воздуха...

Глава восьмая.

Алиса (Дойная бурёнка футанари).

Всю мою жизнь можно было описать всего тремя словами, родилась, продалась и работаю. К сожалению, я совершенно не помню, кем я была до моего, шестнадцатилетия.

Мои первые воспоминания связаны с дорогой. Долгой дорогой по пустыне и горам. Меня и девять девушек везли в закрытой повозке почти два месяца. Чем мне так запомнилась эта дорога? Скукой, постоянной скукой и невозможностью поговорить с кем бы то ни было. Все, включая меня, ехали с какими-то шариками во ртах, что не давали поговорить. Нет, эти шарики иногда вынимали, когда нас кормили, но даже в это время нам не разрешали переговариваться.

Вот так мы и ехали. Мы пересекли пустыню и какие-то горы, а потом очень долго двигались по лесам. Те, кто везли нас, никогда с нами не разговаривали, и я так и не узнала, куда меня везут. Но всему приходит конец, и в конце второго месяца нас привезли на довольно большую ферму. Не знаю, почему я решила, что это ферма, но в тот момент я была твёрдо уверена, что это именно она. Впрочем, я не ошиблась. Нашу повозку встретил мужчина и десяток странных существ, похожих на людей и лис одновременно. Позже я узнала, что это был хозяин, господин Ангус, а странные существа назывались Линами.

Когда наша повозка въехала в просторный двор фермы, те, кто нас привёз. Радостно поприветствовали хозяина и принялись снимать с повозки ткань, что закрывала её от мира. Честно сказать, я даже не знала чего ждать от места нашего прибытия, но вот то, что дальше мы не поедем, я поняла сразу.

Вскоре нас вывели из повозки и выстроили в линию перед мужчиной и десятком существ. Да, забыла сказать, что всё это время мы ехали совершенно голыми, и из одежды на нас были лишь ошейники. Так вот, когда нас выстроили в линию, мужчина, что был хозяином. Стал прохаживаться вдоль нашего строя и рассматривать наши тела. Рассматривал он дотошно, проверяя всё, что только было возможно. Но самое страшное началось тогда, когда те, кто нас вёз, передали мужчине небольшую пластинку. И мужчина, держа её в руках, начал нам приказывать.

Это было ужасно. Наши тела не подчинялись нам и выполняли любые команды. Онсловно развлекаясь, приказывал нам принимать различные позы, а мы хоть и жутко краснея, были вынуждены подчиняться. В тот момент я думала, что нет ничего хуже, чем-то, что с нами происходит. Честно скажу, я готова была провалиться сквозь землю, умереть, но только не делать того, что нас заставляли делать. Однако это было только начало.

Мужчина, заплативший за нас два увесистых мешочка золота, попрощался с теми, кто привёз нас. И как только они уехали, повёл нас по ферме, словно, хвастаясь. Впрочем, так оно и было. Я никогда не могла понять этой его особенности. Хвастаться своей фермой перед всеми и расхваливать тех, кто на неё работает. Вот во время этой прогулке по ферме, я и поняла, как же плохи мои дела. Была бы у меня возможность, я бы бежала с фермы, так далеко, как только бы смогла.

Она представляла собой десяток строений, расположенных в огромном дворе и хозяйский дом, что стоя ближе всего к дороге. Был ещё огород и огромное поле, где выращивали пшеницу, но их я видела только в тот день, когда меня привезли. Больше нас по двору не водили.

Так вот, в хозяйском доме я не была и не могу сказать, были ли там ещё люди или хозяин жил один. Зато по всем постройкам на ферме нас провели, показывая. Кто где работает и, объясняя обязанности. Первым делом, нам показали огромный сарай, сделанный из камня и дерева. Это было очень длинное строение напоминающее конюшню, вот только содержались там не лошади. Пять десятков девушке, с огромными, просто невероятно огромными грудями, трудились там.