"Сумрачный ветер рвётся в небо,

Сумрачный ветер будит костры.

Воздух, до боли пропитанный бредом,

Теснится у моей груди...

Кто будет мёртвым? Кто будет первым?

Я или ты или кто-то из них?

Солнце, оскалившись, лупит по нервам

Вставай! Надо идти..."

Крики и боль умирающих, стоны раненых, всё сплелось в этой песне. Мы шли, теряя бойцов. То один, то другой падал на окровавленную землю. Но мы шли, продвигаясь всё ближе к форту. За нашими спинами оставались убитые и раненые, трупы врагов и тела друзей, но мы словно обезумев, рвались вперёд. Мой голос, словно кнут, стегал по усталым телам, заставляя их подниматься и поднимать своё оружие. Те же, кто поднимался, поначалу прислушивались к звонкому голосу, а потом словно устыдившись, вставали в ощетинившийся оружием строй...

"Левой! Левой! Чётче шаг!

Сдохни! И пусть боги смеются!

Где ты увидел дорогу назад?

Очнись - нам уже не вернуться!

Левой! Левой! жизнь - дерьмо!

Так зачем за неё цепляться?

Выживут те, кому повезло...

А мы умеем лишь одно: Не сдаваться...!"

Кажется, мне кто-то начал подпевать и уже через пару секунд, сотни голосов затянули грустную песню. Мы же всё шли, поддаваясь боевому безумию. Алиса и я были изранены, но держались, а за нами шли рыцари, не смеющие отступить от нас ни на шаг. Каждый взмах, каждое движение тут несло смерть, и не всегда для наших врагов. Ведь их было всё ещё очень много, а нас с каждой минутой всё меньше и меньше. Но следующий куплет заставил тела бойцов вздрогнуть и с новой силой поднять своё оружие.

"Боги забыли о нашей судьбе.

Счастья нет - но мы ещё живы.

Шаг вперёд - и это ответ...

А позади - наши могилы.

Мы разучились смотреть назад...

Поздно! Все осталось вчера.

Шаг вперёд - и я вижу, брат,

Звезды в твоих глазах..

Левой! Левой! Чётче шаг!

Сдохни! И пусть боги смеются!

Где ты видел путь назад?

Очнись - нам уже не вернуться!

Левой! Левой! жизнь - дерьмо!

Так зачем за неё цепляться?

Выживут те, кому повезло...

А мы умеем лишь одно: Не сдаваться...!"

Змея из сотен воинов, огибала форт. Всё поле вокруг него было усеяно мёртвыми телами. Теперь не осталось раненых. Мой голос, подействовал не только на нас, но и на врагов. Они больше не стремились взять в плен рыцарей. Они убивали. Как и мы. Наши ноги уже хлюпали, ступая по размокшей от крови земле, в воздухе стоял её сладкий запах и внутренностей, но мы всё шли, рубя и убивая. Каждый, кто был не с нами, был врагом. Каждого требовалось убить или самим пасть под ответными ударами. Казалось, что нам нечего терять. Впрочем, так оно и было. Мы не могли уйти от сюда, не уничтожив врага... Так что вперёд...

"Жилы стянуты в узел

Каждому своя судьба,

Но знай: за Зимою будет Ночь

Ну а потом - снова Зима...

Эх, жить бы, да времени мало...

Тут даже умереть, не успеть.

Осталось только опустить забрало -

Кровь за кровь! Смерть за смерть!

Левой! Левой! Чётче шаг!

Сдохни! И пусть боги смеются!

Где ты увидел дорогу назад?

Очнись - нам уже не вернуться!

Левой! Левой! жизнь - дерьмо!

Так зачем за неё цепляться?

Выживут те, кому повезло...

А нам осталось лишь одно: Не сдаваться...!"

Сотни глоток пели припев и рубили. Сдохни, сдохни, пусть боги смеются... О да, никто не старался выжить, это было бессмысленно. Только убить, только дотянуться до врага. Я, Алиса и один из рыцарей, словно клин врубались в скопления врагов, круша их и втаптывая в землю. За нами шёл строй, похожий на ощетинившегося ежа. Рыцари, прикрывали лучников и копейщиков, а те в свою очередь убивали всё, что подходило близко к строю.

Но вот, прошло время, и мы, совершили оборот вокруг руин, выходя на тоже место, где и начинали наш безумный забег. Мы с трудом остановились, понимая, что убивать больше некого. Из трёхсот воинов, что были с рыцарями, сейчас на ногах было всего шесть десятков. Но эти шестьдесят разумных, были те, кто выжил и сейчас они, смотрели на нас, словно на легенду. В глазах каждого была надежда и облечение.

– Не знаю, кто вы и как сделали невозможное, но я в долгу перед вами.

К нам обратился тот рыцарь что бился с нами рядом.