Я проснулся оттого, что кто-то звонил в дверной звонок. С трудом оторвав голову от подушки, я посмотрел на висящие настенные часы. Восемь часов. Интересно, кого это принесло ко мне в такую рань? Может кто-то просто ошибся дверью? Звонки в дверь не прекращались, становясь все более продолжительными. Видно, надо все-таки вставать. Я с трудом поднялся на ноги и, накинув на себя халат, пошел открывать дверь. Когда я открыл дверь, то увидел перед собой в дверном проеме уже хорошо знакомого мне участкового. Хмурый Пересядько, не проронив ни слова, отстранил меня рукой в сторону и, зайдя в квартиру, вздохнув, опустился на пуфик в прихожей. Затем он закурил и, щурясь на висящее на стене бра, взглянул на меня. Я не возмущался и лишь только молча на него смотрел, не понаслышке зная, что при общении с представителями правопорядка, личной инициативы лучше не проявлять, поскольку в почти ста процентах случаев, она становится уголовно наказуемой.

– Собирайся, - процедил Пересядько недовольным тоном, - и паспорт не забудь.

– Куда?
– растерянно спросил я.

– Как это куда?
– ухмыльнулся участковый, - в отделение поедем, напишешь объяснительную по поводу убийства гражданина Калашникова Виктора Альбертовича.

Пересядько замолчал, затянувшись сигаретой, и в этот момент я все вспомнил. Значит, все-таки, это все мне не приснилось: мертвый Витюшка, лежащий на грязной лестничной площадке, испуганная соседка и врачиха из "Скорой помощи" с оранжевым боксом в руках. А я-то думал, что это был всего лишь ночной бредово-алкогольный кошмар.

– Ну что, вспомнил?
– будто прочитав мои мысли, спросил участковый, - а кто его "пришил", не вспомнил?

Я отрицательно покрутил головой.

– Ладно, давай быстрее одевайся. У меня времени нет с тобой тут возиться.

Я, насколько смог, быстро оделся и Пересядько повез меня на своем Лексусе в отделение. Там я написал все что знал и помнил о смерти моего друга и отдал бумагу участковому. Тот ее долго изучал, куря и матерясь вполголоса.

– Ну и почерк, курица лапой лучше нацарапает, - недовольно ворчал он, хмуро поглядывая на меня, - да, очень содержательное повествование, ничего не видел, ничего не слышал, ничего не знаю. Я так и думал.

Я вздохнул, пожав плечами.

– Так, так, стоп!
– вдруг встрепенулся Пересядько, с интересом посмотрев на меня, - ты пишешь, что перед тем, как пойти в магазин, он одел твою куртку, ботинки и бейсболку, это так?

– Так, - устало подтвердил я. Мне очень хотелось поскорее отсюда уйти.

– То есть, насколько я понимаю, - задумчиво сказал участковый, щурясь от дыма сигареты, - в полутьме, в подъезде, стреляющий мог просто ошибиться и убить не того человека. Могло так получиться?

– Не знаю, - растерянно ответил я.

Мне такая мысль в голову почему-то не приходила. Неужели убийца просто перепутал меня с Витюшкой и по ошибке убил его?

– Слушай, Кузнецов, а у тебя есть враги?
– перебил мои мысли Пересядько, - или даже не так, не враги, а люди, которые могут просто желать тебе зла?

Я в недоумении пожал плечами, припоминая таких людей, но кроме участкового, почему- то, никого не вспомнил.

– Понимаешь, приятель, мне совсем не нужны "глухари" на моем участке, у меня их и без тебя хватает, ты бы уехал отсюда на время куда-нибудь, - сказал Пересядько, переходя на доверительный тон, и я впервые, как мне показалось, услышал в его голосе человеческие нотки, - перекантуешься где-нибудь пару недель и вернешься.

– Куда же я уеду?
– спросил я.

– Ну, не знаю, - наморщил лоб участковый, - ну, хотя бы на дачу.

– Нет у меня дачи, - вздохнув, ответил я.

– Жалко, - искренне, как мне показалось, сказал участковый, - ну, ты, все-таки, будь поосторожнее. Ночью не выходи из квартиры и чаще смотри по сторонам. Охрану я к тебе приставить не могу. Понял меня?

Я кивнул.

– Кстати, скажи-ка мне на всякий случай номер твоего телефона.

Я продиктовал ему свой телефон.

– Все, свободен, - сказал Пересядько и я, поднявшись, с облегчением пошел на выход. Выйдя из полиции, я в задумчивости присел на лавочке в сквере и, достав из кармана "мобильник", стал искать в нем номер приемного отделения поликлиники. Набрав номер, я стал ждать ответа. Ждать пришлось долго, и когда я уже хотел отключиться, мне ответил недовольный женский голос:

– Поликлиника.

– Здравствуйте, - сказал я, как можно приветливее, - запишите, пожалуйста, на прием к доктору Бурдейному, на сегодня.

– Доктор Бурдейный сегодня не принимает, - сказала женщина.

– Почему?
– спросил я.

– Потому что сегодня воскресенье, - невозмутимо ответила женщина.

– Извините, - сказал я и отключился.

Сегодня воскресенье, я совсем забыл. Но я совсем не расстроился, скорее наоборот, я с облегчением вздохнул от мысли, что мне не нужно сегодня будет изливать свою душу доброму доктору. В это время зазвонил телефон, который я все еще держал в руке.

– Да, - ответил я.

– Олег, а ты почему на работу не выходишь?
– раздался в трубке голос нашего диспетчера такси, Ани.

– "Ёлки-палки!
– подумал я, - мне же на смену сегодня нужно выходить! Интересно, а сколько сейчас времени?".

Я посмотрел на экран телефона. Одиннадцатый час!

– Привет, Анюта!
– сказал я, - слушай, я заболел, температура высокая, я сегодня не выйду на смену.

– Ну, ты молодец, - возмущенно затараторила Аня, - а раньше, почему не позвонил? Где я сейчас тебе замену найду? Машин и так не хватает и ты еще не вышел!