Сразу за поворотом дорога проходит через большую поляну, сейчас усеянную мёртвыми телами. В куче стоят несколько телег, одна перевёрнута. Рядом валяются мёртвые лошади.

Немного в стороне на коленях, опустив головы, стоят девять человек. Мужчины разного возраста, три женщины и девочка подросток лет двенадцать. Их окружают стражники с обнажёнными мечами.

Подъезжает титулованная кодла. Все спокойно спешиваются.

Граф вытаскивает кинжал.

– Эти люди покусились на святое право своего хозяина, нарушили законы, установленные церковью и богом, и сейчас будут преданы заслуженному наказанию, - говоря это граф подошёл к первому пленнику и перерезал ему горло. Затем второму, третьему. Никто не сопротивлялся.

Женщин трогать не стал.

– Сильвия, подойди, - повернувшись он позвал своего младшего отпрыска. Мелкая слезла с лошади и подбежала к папаше.

– Теперь твоя очередь вершить правосудие, - сказал он и передал ей кинжал.

Та с серьёзным лицом подошла к несчастной. Одной рукой взяла за волосы и приподняла голову. Долго примеривалась, высунув кончик языка от усердия. Наконец, размахнувшись, ударила по шее. Брызнула кровь, и жертва завалилась назад. С оставшимися двумя закончила уже быстрее.

Остался только ребёнок. Неужели и его...? Мелкая не колебалась. В последний момент девочка подняла голову и взглянула... на меня.

"Давай, давай режь"- слышу радостный голос внутри себя.

Я не хочу на это смотреть. Но ничего не могу поделать.

– Не надо. Хватит! Уйди!
– судорожно бьётся мой голос в ставшем чужим теле. Страх и отчаяние собрали остатки воли, придав немного сил, и тёмное начало немного уступать.

Вдруг чернота. Открываю глаза. Лежу на краю пропасти. Вокруг насколько хватает глаз, простирается серая пустыня. И чёрное солнце сверху. Я не знаю, как так может быть, но точно знаю, что оно чёрное.

Где я? Задаю самому себе вопрос.

– Ты в моем мире, - отвечает непонятно откуда взявшаяся девушка. Смуглая, с короткими черными волосами.

– Ты тот демон в моем теле?
– догадка осеняет меня.

– Нет, это ты ничтожество в МОЁМ теле. Откуда ты вообще взялся?

– Я нн...е знаю, - голос предательски дрожит, - я не хотел, меня сюда призвали против моей воли.

А почему я оправдываюсь? Немного пришёл в себя. Передо мной вообще то убийца.

– Зачем ты так поступила с теми людьми? Ты привела к ним смерть.

– Не смей мне претензии предъявлять, тварь, - рука смуглой больно держит меня за волосы, - это мой мир и мои правила.

Как она так быстро мне за спину переместилась? И мысли мои читать умеет. А почему я тогда не могу?

– Потому что ты тряпка и слизняк. А теперь пошёл вон.

Толчком возвращается ощущение реального мира.

Та-ак.... Вишу, привязанный за руки к железному крюку в потолке. Поводок, ошейник и намордник на месте. Комната без окон. Стены сырые, похоже на подвал.

Заходят двое. Первый - здоровый мужик, одетый в железный панцирь, потемневший от времени. На поясе меч, в потёртых ножнах. Через правую щеку, наискось, идёт шрам. Видно, что Шрам. Это же тот что говорил с Арком на арене. Имени не знаю. Значит будет просто Шрам. Второй - тощий недомерок. Держит в руке плеть.

Шрам прислоняется плечом к стенке и спокойно наблюдает. Тощий разматывает плеть. Ну вот, по ходу пришло время платить за непослушание. В животе холодная тяжесть. Чувствую, что сейчас будет паршиво как никогда в этом мире.

Широкий размах плети и удар. Огненная вспышка в глазах, тело дёргается так, что хрустят кости. Пронзительный крик до хрипоты.

Ещё, удар. Затем ещё...

Не знаю сколько это продолжается. Я уже вишу безжизненной тряпкой. Мозг растворился в океане боли и только на краешке сознания вспышки, когда плеть очередной раз терзает тело.

Наконец меня отвязывают и тащат куда-то. Очухиваюсь в своей каморке. Рядом лежит тарелка с похлёбкой. Но сил на то чтобы пожрать нету. Тело не болит. Следов от пыток не осталось. Только дрожь сотрясает тело от пережитого. Пытаюсь справиться со страхом и загнать воспоминания поглубже, чтобы никогда не вспоминать.

Но у этих свои планы насчёт меня. Вошли Шрам и двое в кольчуге. Опять пытки? Я зажался в угол.

– Не надо, отвалите от меня.

– Ты должен усвоить урок, - в голосе бывалого безразличие и нотка презрения.

На сей раз привели на арену. Там стояла толпа человек двадцать молодых парней. Все с копьями, а с амуниции только кожаные панцири. Меня отвели к стенке и присоединили свободный конец цепи к крюку в стенке. Длина цепи не позволяла удаляться от стены дальше метра. Даже присесть толком не получалось.