"Я сниму с тебя цепь с ошейником, но дальше двадцати шагов от хозяйки не удаляйся, будешь наказан", - раздался тихий голос белобрысой. Оказывается, она все это время была сзади вплотную ко мне. Страховала хозяйку. Значит, меня здесь все- таки бояться.

Наконец все расселись по лошадям и начали строиться по два. Впереди были двое в кожаных куртках и луками за спиной. На голове какие-то гомосецкие пилотки с пером. Егеря - всплыло малопонятное название в голове. После них располагалась пара мелкой с белобрысой. Замыкали колонну четверо суровых мужиков в кольчугах. Длинные, метра три копья они держали остриями верх.

А мне коняга, задался я вопросом? Как-я-то поеду?

А никак. Оказывается, мне по статусу ничего не полагалась.

– Волчок, ко мне, рядом!
– раздался задорный голосок мелкой дряни.

Пи*ец. Помню в детстве читал книгу про Америку времён рабовладения. Не помню, о чём, просто запомнилась картинка. Толстый, белый мужик скачет на лошади, а тощий негритёнок со всех сил старается не отставать.

В этой прогулке роль негритёнка отвели мне. Люлей получать не хотелось, так что запихал гордость поглубже и припустился трусцой за кавалькадой.

Сразу за деревушкой было широкое поле покрытое густой травой. Лучники сняли луки, достали стрелы. Мне не было видно по кому они собираются стрелять.

– Волчок, ищи. Ату, ату!
– мелкая никак не унималась.

Я застыл в растерянности. Что им от меня то надо?

– Ищи в земле норки, - объяснила белобрысая, - и как найдёшь засовывай туда руку.

Перспектива пихать непонятно куда руки меня на вдохновила.

– А если укусят?
– поинтересовался я.

– Заживишь, - спокойно ответила белобрысая.

Логично, черт побери. Делать было нечего. Повернулся и пошёл прямо, пристально глядя под ноги. Стало даже интересно. Вообще было приятно шагать по траве. Живя в городе не часто выбирался на природу.

Опаньки!

Замечтавшись, чуть не провалился в какую-то яму, незаметную под особенно большим кустом вроде как полыни. Проверять "кто в домике живёт" сильно не хотелось. Вздохнув, медленно начал засовывать руку в нору, всё тщательно перед собой ощупывая.

Чпок, как пробка от бутылки пиваса, в метре от меня в облачке земляной пыли вылетел какой-то серый комок. Блииин, от неожиданности я резко отклонился и сел на жопу.

Вжик, надо мной пронеслась вытянутая тень. Я приподнялся. В метре от меня шевелил лапками в последней агонии кролик, пронзённый стрелой. Вот так охота. А чего он так испугался?

– Первый пошёл, - радостно захлопала в ладоши мелкая.

– Хоть какая-то польза от этого, - отозвалась белобрысая.

Я услышал и хорошее настроение сразу улетучилось. Вспомнил где я и в качестве кого.

Так мы обошли четыре норы, и каждый раз свист стрелы обрывал жизнь бедного зверька. Егеря стреляли отменно. Хрен тут убежишь. Как бы быстро я не бегал, стрела будет быстрее. А эти с копьями добьют.

На пятой лунке случился сюрприз. Я уже не боясь опустил руку, но вместо привычного "чпок" услышал шипение. Что-то больно цапнуло за ладонь. Заорал и выдернул раненую конечность. Чуть выше запястья была видна маленькая ранка, из которой сейчас выбегала тонкой струйкой кровь.

Вдруг рука начала быстро чернеть и опухать. Бл*ть это что за херня?

– Луговой кусач, - ответила подъехавшая белобрысая. Я, оказывается, задал свой вопрос вслух.
– У человека после укуса конечность отмирает за тридцать вздохов.

Ааа, гребаная охота. Я баюкал все ещё увеличивающуюся руку. Не хочу быть инвалидом. Остальные всадники кольцом окружили меня и с интересом смотрели. Никто не торопился помогать. Вот ведь с*ки!

Неожиданно почувствовал, как внутри меня снова просыпается это тёмное нечто. Боль резко стихает. Я с замиранием сердца наблюдаю за своей рукой.

Вдруг вены взбухли и как будто пошли трещинами. Кожа стала напоминать кору старого дерева. Больно не было. Сквозь эти трещины выступила чёрная, свернувшаяся кровь.

– Яд выходит, - прокомментировала происходящее белобрысая.

Все раны на глазах затянулись. От них даже следа не осталась. Пару раз сжал, разжал пальцы. Помахал предплечьем. Всё нормально, ничего не болит.

Заметил неудовольствие на лице мелкой. Видимо хотела понаблюдать, как у меня рука отвалиться. Расстроил бедняжку.

– Леди, пора возвращаться в замок, - обратился к графской дочке один из стражников.

Та молча развернула коня и поскакала. Остальные поскакали за ней. Про меня как будто забыли. А может... сбежать? Вдруг намордник ожил, и по мере удаления от меня мелкой, начал медленно затягиваться. Я начал задыхаться. Вспомнил про предупреждение белобрысой о наказании. Пришлось со всех ног припуститься следом.