Избранное
вернуться

Дудаков Валерий
Шрифт:

1995

Толедо

Лентою завитаяБыстрая гладь дорогиБлещет, пересекаяГорный гряды отроги,И за холмом, чью спинуЗелень олив укрыла,Желтый узор долиныНебо посеребрило.Ветер разносит свежийЗапах вина и хлеба,И миражом забрезжилЖелтый кристалл Толедо.Грани его сверкают.Как чудеса творенья,Прошлое отражаяВ сложных пересеченьях.Римских полков знамена,Факелов блеск горящих,И на отвесных склонахТени вестготов спящих.Стройные башни звонницВечным стоят дозором,Топот арабских конницВдавлен в камней узоры.В небе хрустально чистомАнгелов слышны хоры,Голосом реконкистыВойску трубят сборы.Строен их ряд и четок,Не устрашит отважныхЧерная тень решетокНа раскаленных башнях.Дух покоренья дерзок,Прочен фундамент «кредо»,Кружевом арабесокКамень пронзает небо.И, горделив без меры,Страстно стремясь к победам,Крепостью древней верыСлавен алмаз – Толедо.

Поездка в Гранаду

Красное солнце из моря всходилоВ горную дымку. Теплела земля.Черная лента асфальта кружила,Резво сбежав в золотые поля.Редкий кустарник в подножье вершины.Старая башня на горной скале.Тихо. И призраком тень от машиныТкет тишину на дорожной петле.Выше и выше сквозь камни и скалы,Через мосты высыхающих рек,Вкруг объезжая обрывы, обвалы,Где не селился давно человек.Вьется асфальт, как змея, серпантином,Из-под колес убегает земля,Яркое солнце большим властелиномКругом обходит златые поля.В красной земле забелели строенья,Желтые церкви в зеленых лозах,И за уступами, как приведенья,Прячутся замки Альгамбры в садах.Строгие камни. Простые объемы.Хрупкая тонкая вязь на стенах.Рыбы в прохладном густом водоемеЧертят тенями следы на камнях.Дворик. Фонтан на двенадцати зверях,Мирные львы охраняют покой.Гладь водоема. Здесь можно поверитьВ мир просветленный, гуманный, простой.Ясный, как синее знойное небо,Чистый, как мрамор. Прозрачный, как сон.Вечный, как солнце. И с запахом хлеба.И непреложный, как древний закон.

1995

Раннее лето. Кенсингтон парк

Я растворяюсь в лето. УхожуВ листву деревьев, птичий перезвон.Тенистыми аллеями брожу.Смыкает надо мною своды кронСтаринный парк. Тяжелые стволы,Как стражи, охраняют тишину.Высоких лип могучие главыЗакинуты в пространства глубину.Лучи косые зелень золотят,Синеет небо в перьях облаков,И странною мелодией звучатГлухие отзвуки людских шагов.По глади серебристого прудаНеспешно белый лебедь проскользит,И пестрой рябью темная водаРасходится от плавающих птиц.Цветным узором через сеть аллейПроносится компания ребят,И, рассекая тень от фонарей,Их ролики по гравию шуршат.Смеркается и всех заворожилПарк, погруженный в легкий летний сон,И лишь былым величием застылВ орнаментах решеток Кенсингтон.

1997

Паром

Укрывались вечерние горыСиней дымкой. И в солнце косом,Огибая портовые створы,Уходил из Сеуты паром.И, смывая морскою прохладойЗнойный жар африканской печи,Пробиралась стальная громада,К европейской прохладной ночи.Мерно движется темень к проливу,Вздох Атлантики – словно зовут.К кораблю на огонь сиротливыйДуши в море погибших плывут.Но крест на крест затянуты тросомДнища шлюпок спасенья. Слышны,Как псалмы по погибшим матросам,Всплески гребня бегущей волны.И печальные воды покинув,Наш корабль убыстряет свой ход,Лишь игривые стайки дельфиновПоминальный кружат хоровод.Догорали закатные горы,Солнце ткало прощальный узор,Электрических линий опорыПоднимались как стражи в дозор.Альгесирас светил огоньками,Стрелы кранов застыли в порту,И уставшее небо над намиСпать легло, чтоб проснуться к утру.

1997

Новогодняя поездка в Египет

Устав от празднеств бесконечных,На третий новый день в году,Из зимней грязи, спешки вечной,Мы прилетели в Хургаду.Синело небо, солнце медныйНа землю посылало свет,Пел бедуин в бурнусе бледномО том, что лучше мира нет.Отель – наземный вестник рая —К гостеприимству был готов,Шарами яркими сверкая,Стояла ёлка средь цветов.Под ёлкой дед в кафтане длинном —Восточный древний аксакал —Волшебной лампой АлладинаСтада овечек освещал.А утром – древний путь на Фивы,Вился дороги пестрый сор,И редкий город сиротливоЗа пальмами скрывал узор.Песок и камень. В солнце жарком —Пустыни желтая земля,И миражом зеленым, ярким —Воды просящие поля.Чем ближе к Нилу, тем приветней,Строений глиняных узорХранит от жизни быстротечнойМемнома колоссов дозор.Тревожил сон Карнакских храмовВ ослах застрявший лимузин,Рогами каменных барановВзывал к молитве муэдзин.Он призывал тысячелетьяВ свидетели: аллах Акбар!И хрипом резким междометьяЕму в ответ шумел базар.Смеркалось. Древнюю дорогуАвтобус фарами кружил,И капитель колонны строгойЯнтарный свет заворожил.Сапфиром призрачным и яснымСинел вечерний небосвод,Казалось, в мире нет прекраснейЕгипетских земель и вод.К рассвету утренние травыНапьются нильскую водой,Отдав бакшиш восточным нравом,Мы попрощались с Хургадой.Наш путь домой из странствий дальних —Извечный бег, прощальный миг,Лишь в снах веселых и печальныхМы можем возвратиться в них.И стражи снов в одеждах строгихМеня на крыльях понесутК печальным западным отрогамВ долину храма Хатшепсут.

1998

Июльский «Киото гарден»

Утром ранним, летним, свежим,По дорожкам вдоль оград,Лишь слегка рассвет забрезжит —Я спешу в любимый сад.Бродит в снах павлин гортанный,Гравий под ногой шуршит,Кроны сумрачных платановНебо синью ворожит.Гулким стуком плод каштанаПтиц вспугнет в густой траве,Солнце медленно и пьяноТенью бродит в голове.Распушилась птиц игривыхСтайка в заросли густой,Сонно, медленно, ленивоБродят мысли чередой.О волшебном этом крае,Где покой и тишина,Где, как вход в ворота рая,Неба синь – голубизна.Сад, где люди, звери, птицы,Как свои среди своих,Сад, где с небом хочет слитьсяЦвет гортензий голубых.Дивный сад. Мне так немного.Чтобы силы обрести,Нужно. Дайте ради богаСнова в этот сад прийти.

1998

Тень

Спал город. В серой дымке предрассветнойОгни мерцали тусклых фонарей,Прощальной трелью песни безответнойВесну будил уставший соловей.Я шел в Киото, а за мной незримо,Но неотступно – в утро, вечер, день,Неспешная, как поступь пилигрима,Брела тоска – моя земная тень.На перепутье весен заблудилсяВ миру, в себе, в основах бытия,И в это время спутник появился:Земная тень, моё второе «я».Таясь и прячась, робкая, глухая,Она смогла тоскою окружить,А, выведав и все секреты зная,Меня собой сумела подменить.Отвадила земных забот соблазны —Не стоит сокрушаться о былом,И призраков – подружек безобразных —Мне приводила каждый вечер в дом.И подменив меня, хозяйкой сталаВ моей квартире жить да поживать,А я, как будто робкий гость с вокзала,Просился к ней и должен был стучать.Убавив свет, желанья притупила,В поступках поселила страх и лень,Мерцанье ярких красок пригласила,Заворожила вкрадчивая тень.И закружив в бессмысленном вращеньеДней, что бегут унылой чередой,Власть обрела, во всё внесла сомненье,Колдуньей стала над моей судьбой.За нею вслед я шёл, летал и ездил,С ней об руку по сумеркам бродил,И в утренней тоске о смерти грезил,С ней вместе в сад Киото приходил.Сил не было, чтоб ей сопротивляться.Душа мутилась, разум угасал,Я клялся больше с ней не расставаться,Как будто кто меня заколдовал.И прокрутив передо мной кругамиВсе «за» и «против», «быть» или «не быть»,Она хотела влажными рукамиМои глаза уставшие закрыть.«Усни навеки тихо и спокойно,Покой есть смерть, и обретя еёПоступишь ты разумно и достойноИ подчеркнешь величие своё».И, подчиняясь злой коварной воле,Я погружался в мрачный вязкий сон,И призрак, избавляющий от боли,Манил к себе – приди в мой вечный дом.Так, завершая странствия земные,Я, с тенью примирившись, брёл в свой сад.Светало, вкруг меня дома немые,Деревьев строгий поминальный ряд.Вдруг звуком, слишком резким спозаранку,Настигнут был у старого ствола:В коляске детской двойню негритянкаНа раннюю прогулку повела.И от такого действия простогоВдруг ожил город. Легкий ветерокРазвеял влажность воздуха густого,А страх, как сор, за угол уволок.И сад Киото снова стал казатьсяСвоим и близким. Лёгких птичек ройМне мысль шепнул: ты должен постаратьсяИзбавиться от тени роковой.Сказал я ей: закончилось терпенье,Не смеешь греться на моей беде.И тень слегла на камни и коренья,И, проскользнув, растаяла в воде.

1999

Обращение к «Киото гарден»

Когда в Киото-садВпервые я попал,Под мягкий листопадОн души усыплял.С тех пор который год,На яви иль в бреду,Я жду: грядет черед,Когда к нему приду.И каждый раз весной,Когда к нему спешил,Сад шелестел листвойИ время ворожил.Настигнутый бедой,В снегах петлял мой путь,Я выбился из сил,Сад, дай мне отдохнуть.В смирении, без слез,Замкнусь в печальном сне.Хоть шепотом берез,Сад, вспомни обо мне.