Проверять это на себе у Петровича не было никакого желания, поэтому он так и остался стоять посреди камеры с раскинутыми в стороны руками, опасливо косясь то на орущее чудо, то на двери в ожидании подмоги. А, когда уже нежеланная компания просто растворилась во вспышке белого света, Петрович и вовсе замер с выпученными глазами. Так он простоял несколько секунд, а потом с трудом выговорил: "Мужики ни за что не поверят..."

Из коридора слышался топот бегущих к камере людей.

– Ой, Шурик! Как хорошо, что это ты! - запричитала Машка. На глаза ее навернулись слезы, она быстро вытерла их рукой и повисла на шее у своего спасителя.

– Это было ужасно! Я спустилась, а никто, похоже, и не понял, что я богиня. Приехали гаишники. Они посчитали, что я правила нарушаю. Один отвез меня в милицию, да еще и штраф выписал, - Машка постепенно начала переходить к стенаниям.
– Меня заперли в камеру, а там ужасное чудовище, оно пыталось меня схватить! Такое страшное и пахнет плохо!
– накал эмоций в голосе жертвы обстоятельств не уменьшался.

– Машка! Ну, все, успокойся! Хватит! Уже все прошло!
– Шурик пытался подыскать самые успокаивающие слова, но выходило у него так себе. Оно и понятно, раньше успокаивать женщин в истерике ему не приходилось.

Шурик снял руки богини-неудачницы со своей шеи, убедился, что Машка занимает более-менее вертикальное положение в пространстве и подвел черту: "Ну, все. Хватит. Одевайся, а то замерзнешь".

– Да, - сказал Машка, все еще немного нетвердым голосом.
– Я оденусь.

Через несколько минут Машка выглядела уже намного спокойнее. Может быть потому, что в одежде человек всегда чувствует себя увереннее, чем без нее, а может быть потому, что случившегося было мало, чтобы надолго вывести Машку из строя.

– Пришла в себя?
– осторожно поинтересовался Шурик состоянием своей подруги.

– Да, все в порядке. Было весело, - вполне нормально ответила Машка. Пожалуй, даже слишком нормально, учитывая чудовище в обезьяннике.

– Ну, да! Весело! А как же! Конечно!
– Шурик моментально разозлился, потому что почувствовал готовность Машки к новым приключениям.

– Да, ладно, Шурик. Я все поняла! Постараюсь ни во что не вляпаться в ближайшие двадцать четыре часа, - последнее предложение прозвучало, впрочем, не очень уверенно.

– Ловлю на слове!
– воспользовался моментом Шурик.
– С этой минуты делаем только то, что мне покажется разумным!

– Хорошо, - покорно выдохнула Машка.

Они немного помолчали.

– И что тебе кажется разумным в сложившейся ситуации?
– спросила Машка, лукаво закатив глаза к потолку.

– Можешь не подкалывать?! Иногда лучше ничего не делать, чем сделать то, что тебе кажется интересным!
– вечно Машка дразнила его за нерешительность, а это вовсе и не нерешительность, а разумная осторожность.

– Ну, Шурик, не злись! Ты абсолютно прав! Моя последняя идея стать богиней действительно не была удачной.

– А предпоследняя идея?!

– Ну, тоже не очень, - Машка скромно уставилась в пол.

– Вот именно! Благодаря твоей первой идее мы попали сюда, а благодаря второй сильно понервничали, но так и не узнали ничего полезного. Ты хоть посмотрела внизу, какое у них число, или, там, как планета называется?

– Нет, - растеряно сказала Машка и тут же взвилась.
– Ну, знаешь! Мне немного не до того было, чтобы опросами заниматься!

– Ладно, не злись. Будем считать, что мы находимся в том же месте в то же время. Только вот в каком именно месте? И как отсюда выбраться?

Молодые люди опечалено посмотрели друг на друга. Они действительно совсем не продвинулись в вопросе возвращения домой. Неизвестно сколько они могли бы так простоять, если бы со стороны дверей не раздалось покашливание. От этого более чем неожиданного звука Машка и Шурик подпрыгнули на месте. В прыжке они развернулись и удивленными глазами на бледных лицах уставились на невысокий худощавый силуэт, медленно выступивший из тени.

– С-с-сергей Владим-м-мирович?!
– заикаясь, выдавила Машка.