– Директор спирт завода? – уточнил Хапуга.

Кавказ кивнул.

– Так он аж позеленел когда меня увидел. Говорит: в городе новые бригады появились, а которые остались, все под Аликом работают. На нас всех от воров ксива пришла. Всех приговорили. На воле, в зоне, без разницы – убьют нас. Вот такие дела, Хапуга, – невесело закончил Кавказ.

Хапуга осмотрел мрачные лица. Что тут можно сказать? Он не хуже других понимал насколько тяжёлое положение создалось у них дома, в Ростове.

– А ты как-то живой остался? – раздался голос. – Ванька сказал, что и тебя завалили вместе со Стрелой.

– Стрела живой! – ответил Хапуга.

Эти два слова сразу вызвали оживление. На Хапугу посыпались вопросы:

– А нас не возьмёт? Может побазаришь с ним? Просить бы не стали, но деваться некуда! Как крыс закрыли в подвале, выручай братан!

Хапуга поднял руки призывая к молчанию. Голоса стихли. Он оглядел каждого и только потом выразительно ответил:

– Стрела меня и послал в Ростов. Так и сказал: «Узнай какие дела, а если кому плохо – собери и вези сюда». Место безопасное, бабло есть, считай санаторий, – добавил от себя Хапуга, – посидим там, пока Стрела не решит, что делать дальше. Что скажете братва?

Все радостно зашумели и бросились обнимать Хапугу. Только и слышалось: «Братан».

– Ждать не будем. Сейчас и рванём, – смог сказать Хапуга как только объятия пошли на убыль.

– В семь надо валить, – раздался чей-то обеспокоенный голос, – в восемь на посту пересменка. Так в семь мусора заходят на пост и выходят только к девяти. Нам из Ростова выбраться, а дальше попроще будет.

– Так и сделаем, – согласился Хапуга, – и тут же распорядился привести всем себя в порядок, а оружие сложить в сумку или мешок. – Спрячем на всякий случай, – пояснил он.

Так всё и сделали как сказал Хапуга. Суета не прекращалась вплоть до половины седьмого утра. Когда вышли, на улице уже было светло. Хапуга всех посадил в кузов микроавтобуса, запер дверь на замок, а потом сел за руль и трижды перекрестившись, завёл двигатель. Микроавтобус медленно выехал с территории молокозавода. Ещё через четверть часа, показался указатель с названиями городов. Хапуга повернул по стрелке, которая указывала на «Волгодонск – Борисоглебск». Выехав на шоссе, он прибавил скорость до шестидесяти километров в час. Через десять минут показался пост ДПС. Хапуга весь напрягся когда увидел группу сотрудников ДПС. Все они стояли на обочине дороге со стороны движения микроавтобуса и внимательно оглядывали проезжающие машины.

– Даже не думай «палку» поднимать, – пробормотал Хапуга наблюдая за ними. Один из сотрудников ДПС, всё же решил его остановить. Он уже начал было приподнимать свою «палку», но Хапуга не растерялся. Он ни разу в жизни не видел этого человека, но всё приподнял правую приветствуя его с таким видом, будто они всю жизнь были знакомы. Сотрудник ДПС кивнул в ответ и покрутил «палкой», показывая, чтобы он проезжал быстрей.

Проехав пост ДПС, Хапуга шумно выдохнул. Самая большая опасность осталась позади. Теперь следовало как можно быстрей добраться до Пензенской области.

ПЕНЗЕНСКАЯ ОБЛАСТЬ

Бывшая территория пионерского лагеря «Огонёк» располагалась у подножья небольшой горы в самом центре соснового леса. Главный корпус давно растащили на кирпичи, но остались восемь деревянных изб, в которых ранее жили пионервожатые. Все они искусно располагались между соснами и имели вид сюжетов из мультфильмов. На одних избах были нарисованы куриные ножки, на других – дымящая печь, на третьих, конёк-горбунок и красная шапочка.

Ещё здесь имелись два деревянных сарая в которых, прежде содержался инвентарь лагеря. В целом место выглядело ухоженным. О природе вокруг и говорить не приходилось. Сплошные красоты. Воздух и запах сосновых деревьев приносили с собою удивительную свежесть. Дышалось легко.

Именно эти слова произнёс Краковский, когда зевая, вышел из избушки с куриными ножками в спортивном костюме и кроссовках.

Краковский вернулся в лагерь вчера ночью. Последние три недели он провёл в Москве. Вместе с Индусом и Магом, он тихонько выяснял все обстоятельства произошедших трагедий.

Он несколько раз потянулся, потом приложил ладонь ко лбу и посмотрел наверх. Сквозь верхушки сосен пробивались солнечные лучи. Создавалось ощущение, что по соснам рассыпаются тысячи сверкающих звёздочек. Краковский широко улыбнулся и поджав локти побежал по тропинке в гору. Лагерь закончился. Тропинка вилась дальше в обход горы. Он бежал до той поры пока не закончился лес. Когда показались очертания села, Краковский остановился и несколько раз глубоко вздохнул. Потом повернулся и устремил взгляд в сторону кладбища. Маленькое кладбище с несколькими десятками крестов. У него даже ограждения не имелось. Среди всех этих крестов выделялась одинокая фигура на краю кладбища. После короткого раздумья, Краковский неторопливо двинулся в сторону кладбища.