– Это мой сын! Его тоже звали Сергеем, как тебя. Моего сына убил человек, которого убил ты. Знаешь, Сергей, я не смог посадить «Дохлого», хотя знал, что именно он убил моего сына. Не было дня, чтобы я не мечтал сделать того, что совершил ты. Но у меня духу не хватило. А ты смог! Ты отомстил за своего дядю и за моего сына. Я буду благодарен тебе всегда. Я восхищаюсь тобой и твоим поступком. И еще. Не знаю, какое тебя ждет наказание, не знаю, как сложится твоя судьба, но хочу, чтобы ты знал: ты больше не будешь, одинок, Сережа. Отныне у тебя есть семья. Мы с Ириной Аркадьевной всегда будем ждать тебя…

Матвеев не смог продолжать – к горлу подступил комок.

– Мне нужно идти, – тихо произнес Сергей.

Матвеев увидел, что Стрельников едва сдерживает свои чувства и не хочет показать свою слабость.

– Иди с Богом, Сережа!

Вызванный конвоир увел Сергея.

Через две недели после этой встречи состоялся суд. Сергея приговорили к двум годам лишения свободы и этапом должны были отправить в колонию для несовершеннолетних преступников. Перед самой отправкой состоялась последняя встреча Сергея с Ириной Аркадьевной.

Во время суда, Ирина Аркадьевна каждый день навещала Сергея. Она поддерживала его как могла. А сейчас её просто невозможно было остановить. Ей всё время казалось, что она ей не хватает слов.

Ирина Аркадьевна просила Сергея быть осторожнее и писать обо всём, что с ним происходит. Она пообещала приехать при первой же возможности. И обещала помочь, в случае если у Сергея возникнут неприятности. Она говорила очень много, наставляя его едва ли не на каждый день из тех двух лет, которые ему предстояло провести в колонии. Позже Ирина Аркадьевна перешла на быт. А с быта на учёбу. Она надеялась, что Сергей после колонии сможет учиться. Ну и на работу потом можно будет устроиться.

Сергей слушал её, не перебивая. Когда Ирина Аркадьевна закончила, Сергей улыбаясь ответил:

– Не беспокойся, я справлюсь с трудностями. Мне не привыкать. И не надо меня навещать. Я не хочу, чтобы ты приезжала, потому что мне будет ещё тяжелее. Я сам приеду к тебе, как только выйду на свободу. Ну всё. Береги себя, мать.

Сергей обнял Ирину Аркадьевну и ушёл в сопровождение конвоира.

Снаружи Ирину Аркадьевну ждал Матвеев. Он сидел на лавочке одной из аллей и читал газету. Увидев жену с заплаканными глазами, он с хмурым видом спросил.

– Обидел тебя?

– Мамой…назвал…

В середине июля на одной из законспирированных квартир около Ленинградского вокзала полковник ФСБ Прохоров заслушивал доклады своих людей. Прохоров восседал за столом в небрежной позе, перед ним сидели четыре человека.

– Что известно из Ростова? – спросил у первого Прохоров.

– Мазуров начал вести активные действия. Он убирает в основном тех, кто работает с Ираклием. Ему помогает местная милиция, которая, ко всему прочему, устраивает обыски проезжающих автопоездов.

– Есть провалы?

– Ни одного. Поставки идут по графику.

– Отлично.

– Однако существует опасность разоблачения. Людям Мазурова удалось разыскать двух цыган, которым «Дохлый» продавал наркотики. Они могли видеть схему провоза. Если так, то «Мазур», скорее всего, узнает обо всем.

– Так я же приказывал, никаких действий во время маршрута! – повысил голос Прохоров. – Как вы могли прошляпить такое?

– Мы следили за машинами в определенных точках. По-видимому, «Дохлый» сгружал товар где-то между ними.

– Мы не можем допустить утечки. Если «Мазуру» станет известно о наших действиях, возникнут огромные проблемы.

– Ликвидировать «Мазура»?

– Ликвидируйте цыган. Тем самым мы предотвратим утечку, а пока «Мазур» будет выяснять отношения с цыганами, Ираклий сам с ним разберется. Кстати, что там по Ираклию? – Спросил Прохоров второго.

– По Ростову ничего, – ответил второй, – ему не до «Мазура». Ираклию удалось подмять под себя две бригады в Тольятти. В данный момент он занимается еще одной, самой крупной – «бригадой Моченого», которая контролирует ВАЗ. Требует с них пятьдесят процентов доли. Однако известно, что Моченый наотрез отказался платить. После отказа «Моченого» Ираклий послал в Тольятти Касыма. Для каких целей – пока не известно.

– Не вмешивайтесь в события, – приказал Прохоров, – только следите! А что по Стрельникову узнали? – спросил он у третьего.

– Несколько дней назад осудили. Никаких контактов с группировками. «Дохлый» убил его дядю – лесника, Стрельников отомстил.

– Закройте эту тему, она нам не нужна. И займитесь Матвеевым. Я хочу знать о нем все: куда ходит, с кем дружит, что любит, даже какой туалетной бумагой пользуется. И последний вопрос – это профессор Никольский.

– Наотрез отказывается от сотрудничества, – доложил четвертый. – Он отклонил предложение об освобождении сына из тюрьмы. Считаю невозможным уговоры.