Из безмолвия

В своих стихах, подобных псалмам, Зинаида Миркина «опрозрачнивает» непроницаемые для ума места богословских диспутов, поэзией разрешая эти темные для рассудка и открытые сердцу, открываемые сердцем небесные архипелаги. Отражается ли эпоха в ее поэзии, значит ли что-либо для нее категория исторического времени? Или она смотрит сквозь время, не замечая его примет? Замечает, но не позволяет своему внутреннему простору заговорить на языке злободневности. Возведение незримого собора – нелегкий труд. Храм строится не только веком и миром, но и песней безымянной пичуги.

Безмолвие мое – пространство для Вселенной.Размытые края, раздвинутые стены.Безмолвие мое – очищенное полеДля действия Творца, для тайной Божьей воли.Бессрочно долгий час, в который молкну я,Чтобы звучала речь немолчная Твоя.И, может, в мире есть единственное счастье —Безмолвие мое перед Твоею властью. Над нами листьев желтый свод,А мы сидим у костерка.И тишина течет, течет,Как полноводная река.Осенним, тихим, теплым днем,Когда все листья зажжены,Мы долго, медленно плывемВглубь по теченью тишины…Чтобы Бог тебя услышал,Надо стать деревьев тише,Ниже трав и тише вод…И тогда Господь вонмет, —Да и ты услышишь тожеЛаску Божью, шепот Божий… Тихо-тихо сидим у огня.Дело делает лес за меня.За меня дело делает свет.Мы – одно, разделения нет.За меня дело делает Бог.Ну, а я примостилась у ног.О, Господи, такая тишь,Что слышно мне, как Ты творишь,Как восстанавливаешь ТыМои бессмертные черты,Которые погребеныНа дне священной тишины, —В средине сердца Твоего.Какая жизнь внутри него!Жизнь прошлая была лишь тенью.Так вот что значит воскресенье! А тишина продолжается,Как нарастающий вал.Боже, куда приближаетсяТот, кто ее не прервал?В свет неизбывный прибытие.Сердце, как небо, – в огне.Боже, какие открытияЖдут нас в Твоей тишине?Мир нескончаемо множимый,Небо во весь разворот…Что это, что это, Боже мой,В недрах безмолвья растет?Тайна великого гения,Миру поющего гимн,В том, что он чует ДвижениеИ, как земля, недвижим. Такая тишина на свете,Такой покой на сердце лег,Как будто бы на всей планетеУ всех людей – единый Бог.Как будто, Господи, как будтоСлучилось все и ничего —Мы все, проснувшись ясным утром,Узнали Бога своего…Все узлы земные разрубя,Жить, не ждя ни кары, ни награды.Что мне надо от Тебя? – Тебя.Ну, а больше ничего не надо.Если вправду в сердце входишь Ты,Все ненужное проходит мимо.Столько бесконечной высоты!Столько глубины неизмеримой!И такая входит тишина,Будто мир еще не разделенный,Будто бы Душа на всех одна, —Будто впрямь обнялись миллионы. Так тихо, что слышно, как гулокХод звезд, пересекших поля.Так тихо, как будто прильнулаК вечернему небу земля.Так тихо, что слышно движеньеВ незримом пространстве глубин.Так тихо, что нету сомненья,Что Бог в самом деле одинНа всех нас. На все мирозданье —От звездных высот и до дна —Ни времени, ни расстоянья.Так вот отчего ТИШИНА… Треск костерка. Лесной покой.И все. Не надо ничего.Лишь только чуять под рукойБиенье сердца твоего.А вечность есть не старь, не новь —Она на все века одна.Она – бездонная любовь.Вот та, которая вечна.Прислушайся. Повремени. Постой.Какая тишь и глубина какая!В молчаньи льется в сердце Дух святой,В молчании – из сердца истекает.Ему послушны наши плоть и кровь.Его свеченье проступает в лицах.В молчаньи разрастается Любовь,В молчании Вселенная творится.И все равно, пролог или итог,Вся вечность впереди или мгновенье —В молчании нас наполняет Бог.В молчаньи длится наше единенье. Костер трещит, часы бегут,И нет как нет пустых минут.Они до краешка полныВсем полновластьем тишины,Всем блеском золотых ветвей,Всей тайной осени моей.В чем тайна осени? В близости Бога.Он приближается. Он у порога.Свет, разгораясь, пронзает нам грудь,Свет расчищает для Господа путь.Лес приготовился снять одеянье.Час обнажения, час предстоянья.Все мое Дело и вся благодатьВ том, чтоб, застыв, пред Тобою предстать.