— Есть еще одно страшное преступление, в котором я хотела бы признаться… — сказала Трис, положив голову ей на плечо.

— Валяй, малышка, можешь все мне рассказать, — Клэр прижала ее к себе.

— Помнишь, ты как-то приготовила шпинат?.. Так вот, я спрятала его в салфетке. Умоляю, никогда больше не готовь эту тошнотину!

Клэр запрокинула голову и рассмеялась так искренне и так долго, как не смеялась за весь этот месяц.

— Тристан Делакруа, я люблю тебя, хитрожопик!..

… Трис пошевелила пальцами и согнула руку: без гипса было очень непривычно.

Клэр разглядывала ее, пока они возвращались на машине от ортопеда: женщина, сидящая рядом с ней, очень сильно изменилась за эти несколько месяцев. Клэр пришлось стать свидетелем ее срывов во время сессий с терапевтом, когда они восстанавливали события детства. Она была поражена, как Трис вообще могла нормально существовать в такой угнетающей обстановке?

Она полюбила Трис еще сильнее, благодаря этим сеансам. И, к вящему удивлению Делакруа, ее авторитет в глазах Клэр только вырос. Каждый сеанс, когда они встречались с терапевтом, только усиливал решимость Клэр поддерживать Трис.

У них были хорошие времена, были и плохие… Но трудности только укрепляли их союз, а те раны, что они получали в борьбе за свое счастье, заживая, делали их отношения вечными.