В остерию стали приходить люди с Пыльной улицы. Разговаривать и договариваться. О территории. О вире за убитых. О том, как быть с приезжими. Разные вопросы решались в первом из трех уединенных кабинетах остерии “Старый конь”. Сюда глава преступного клана мог прийти без охраны, одетый, как преуспевающий купец, заказать вина и закусок и в спокойной обстановке выслушать предложение своего конкурента. Заключенные таким образом договоренности подтверждал Мерино, получая небольшой процент от такой сделки. Он же гарантировал безопасность переговоров.

Не все гладко было поначалу. Какая-то молодая банда попыталась остерию сжечь. Показать, что плевать они хотели на посредников и на договоренности. Что сила ломит слова. Самих поджигателей, троих совсем еще детей, на месте убил Бельк. Большую часть банды покрошили конкуренты. Преступники тоже любят спокойствие и предсказуемость, а остерия Мерино нужна была им едва ли не больше чем самому Мерино. Остатки банды пытались бежать из города, но были в два дня выловлены городской стражей. Есть свои преимущества в том, чтобы быть воспитателем некого барона, который сегодня ведает коронной службой дознания и напрямую командует стражей.

Больше пыльники таких глупостей не делали.

К преступному миру Мерино относился спокойно. Его существование неизбежно, ибо такова природа людей - отнимать у слабого, обманывать глупого, разводить жалостливого. Еще в Тайной страже он выработал мнение - считать преступников за людей. Ведь их жизнью руководят те же потребности, что и у всех: богатство, власть, тщеславие, стремление к собственной безопасности. Дергай за эти ниточки с умом и своевременно, и получишь то, чего желаешь. Жизнь городского дна всегда бурлила на котле страстей и желаний, выплескивая порой за край котелка трупы. Так что бороться с этим варевом имело смысла столько же, сколько пытаться переделать природу людей. А вот держать огонь под котлом ровным, не доводя до кипения - это было возможно, по мнению Мерино. И он занимался этим уже несколько лет. И имел на этом неплохой доход.

В конце концов организованная преступность тем и хороша, что она - организованная.

– Давай начнем с совета, Бенито, - наконец заговорил Мерино.
– Ты уже приставил слежку к посольству Скафила?

Да Гора кивнул.

– За каждым сотрудником. Кроме того, пустил по Пыльной улице информацию о вознаграждении даже за слух о приезжих ворах. Заблокировал отправку сообщений голубиной почты. Поставил наблюдателей в порту.

– Хорошо. Еще бы местных пыльников отпустить, тех что уже по подвалам расселили. Тогда может сработать и вознаграждение.

– Кстати, да. Упустил. Это сделает их сговорчивее.

– А информация от твоих шпионов? Активность шпионов Скафила? И Скафил ли это?

– Грешим на Скафил, первым делом. Им это максимально выгодно. Хотя я понимаю, что это может быть кто угодно: хорошее судно нужно всем. Сейчас в политике все решает море. Но подозревать всех - не подозревать никого. Что до скафильских шпионов... Ну ты же не хуже меня знаешь, как у них все устроено!

Трактирщик кивнул. Скафильская разведка хорошо себя показывала только на поле боя, когда надо было обнаружить засадные полки неприятеля или еще какие военные хитрости. В мирной жизни, а особенно в политической, шпионы северного соседа были полным нулем. Отчего так происходило, было непонятно: то ли правительство морского государства не считало нужным тратить деньги на внешнюю разведку, то ли это происходило по причине общей безалаберности скафильцев. Но факт оставался фактом: ни одной внятной разведывательной или шпионской акцией (силовые не в счет) северные рыцари плаща и кинжала похвастать не могли.

Бенедикт ненадолго задумался, затем выдал.

– Карфенак еще может.

Мерино сомневаясь покачал головой:

– Святоши[4]? Но какие у них интересы здесь?

– У этих ребят везде интересы, тебе ли удивляться. Приоритет для них, конечно, Восток[5], но я бы их со счетов не сбрасывал. Всегда себе на уме. Их политику и ее завихрения мы практически не можем предсказать. Слишком много слоев в этом пироге.

– Ну, может быть... Хотя - в чем выгода?

Повисло молчание. Не неловкое, а то, что бывает между очень хорошими друзьями. В общем зале остерии кто-то засмеялся над неслышной в кабинете шуткой.

– Я попытаюсь помочь, Бенито, - наконец нарушил молчание Мерино.
– Еще не очень понимаю как, но постараюсь.

– Спасибо. Ты не представляешь, как мне нужен твой ум, Мерино.

– Ну почему же не представляю...
– Мужчины улыбнулись. Затем барон одним долгим глотком допил вино (в этом жесте Мерино, наконец, увидел усталость своего воспитанника, которую тот вполне успешно прятал от него всю беседу), поднялся, и как-то незаметно восстановил образ щеголя.

Бросил от дверей.

– Известите меня о результатах, синьор Лик!

– Всенепременнейше, ваша светлость!
– угодливо ответил трактирщик.
– Позвольте, я провожу вас!

– Оставьте, милейший.

Барон щелчком пальца отправил в руки Мерино серебряный сюто и вышел. Смеясь про себя, но сохраняя на лице угодливое выражение, Мерино сунул монету в кошель.

“Хорош!” - с отцовской гордостью подумал он.

[1] Редкая порода кошачьих. Считается, что признает за хозяина только одного человека. В Империи Рэя появилась после завоевательных походов на юго-востоке, в Димауте.