Остаток ночи прошел менее результативно, чем ее начало. Люди барона да Гора довольно быстро выяснили у скафильского наемника Улиха о запасном плане на случай провала, но дальше дело не пошло. Да, отходили наемники в Пыльник, да, скорее всего к Серому Конни, но куда именно? Пыльник большой, его стражей не прочешешь. Неясной осталась и причина столь долгой задержки наемников в городе после кражи бумаг корабела. То есть понятно: по основному плану уйти они должны были тем же путем, что и пришли, - на корабле купца Биарсона. Но план-то полетел ко всем преисподним! Почему они рисковали, оставаясь в городе, где на них вышли бы рано или поздно? И почему Серый Конни ввязался в эту игру?

В общем, ответов было гораздо меньше, чем вопросов. Однако Бенедикт, к концу ночи уже совсем не изысканно зевавший, сказал: «Плевать на причины и мотивы, Праведник! С ними будем решать потом, когда вернем чертежи!» В общем-то, верная позиция. Но не для кансильера коронного сыска.

Ближе к утру явился барон да Бронзино, закончивший перекрывать город. Заверил, что и мышь теперь не проскользнет. Хотя - он ведь и раньше так говорил? Приметы похитителей известны, уйти из города они смогут только по четырём направлениям, которые под полным контролем городской стражи. В общем, не извольте беспокоится, синьор да Гора, к концу дня злодеи будут у нас в руках. Мерино в этом очень сомневался, но вслух говорить ничего не стал: какой смысл? Отношения с Бронзино у него и так были натянутыми, к чему усугублять? Выпросил у Бенедикта людей и начал наводить порядок в заведении.

Соскоблив пятно, Мерино принялся за составление меню на следующую триду. Давно хотел сделать такое: на большой доске написанные мелом названия блюд с ценами и вся эта красота выставлена у входа! Лучше бы, конечно, на специальной грифельной доске, но производили их в Товизироне, а там сейчас смута, так что торговли с провинцией толком нет. Приходилось использовать замену. Столяр живший неподалеку сделал ему хорошую доску из черного дуба, на древесине которой можно было писать.

От дел его оторвал Бельк, вошедший почему-то без своего неразлучного гикота. Лицо его было непроницаемым, как и всегда, но Мерино за многие годы уже научился читать на нем малейшие следы эмоций. И вот сейчас Бельк был чем-то удивлен.

– Пришли пыльники. Головы трех банд. Просят разрешения войти и поговорить.

Помянув демонов, Мерино отложил доску.

– Ну раз еще только просят, значит, не так все плохо, да?

– Один из них - человек Серого Конни, - заметил Бельк - и причина его удивления стала понятнее Мерино.

– Ну, проси...

– Слугу найми...
– буркнул северянин, но вышел за дверь и через мгновенье появился вновь, пропуская в зал трех человек. За ними, соблюдая дистанцию в два человеческих шага, шел Дэниз. Как конвоир.

«Профессию» пыльников не могла скрыть ни приличная одежда, ни манеры манеры. Вошедшие поздоровались, сняли шляпы в знак уважения к хозяину, даже подождали, пока тот укажет им на дверь кабинета, после чего чинно прошествовали туда. Но все равно сквозь овечьи шкуры нет-нет, да проглядывала звериная сущность пришедших. Главы банд были хищниками по природе, закаленными в постоянной борьбе за место вожака стаи. Хитрые, жестокие, умные хищники.

Они расселись вокруг стола, дождались, когда свое место займет хозяин, а его телохранитель (именно так они воспринимали Белька с гикотом) встанет у входа, скрестив на груди руки, и только после этого начали разговор.

– Праведник, - начал самый старший из них, невысокий мужчина лет пятидесяти с грустным лицом рыбы. Рот его даже в паузах между словами немного открывался и закрывался, отчего вислые седые усы постоянно колыхались, будто движимые течением воды. За это его прозвали Сомом, и был этот человек вожаком крупной банды пыльников, державшей район порта.
– Праведник, ты знаешь, что общество относится к тебе с уважением, подлинным уважением. Так на моей памяти общество не относилось ни к одной гончей, бывшей или настоящей.

– Я это ценю, - проговорил Мерино в момент возникшей паузы, оставленной выступающим именно для этого.

– А мы ценим наше сотрудничество с тобой и те услуги, которые ты оказываешь обществу. Все скажут, что с тобой значительно проще, чем было без тебя.

Двое спутников Сома, Бартола Лунатик и Жирный Ларио, согласно кивнули. Они тоже были не последними людьми: тощий, с траченным зажившими язвами лихорадки лицом Лунатик руководил сетью публичных домов по всему городу, а лысый, с гладким лицом евнуха, толстяк Ларио был правой рукой Серого - выборного «говорящего за общество» в этом году и главного контрабандиста Сольфик Хуна.

– Однако, раз уж мы закончили с взаимными реверансами, может, стоит и к делу перейти?
– Мерино сложил руки в замок и положил на них подбородок. Жест, понятный в любом уголке мира: я внимательно вас слушаю.

Пыльники кивнули почти синхронно и посмотрели на Сома. Видимо, в их тройке ему отводилась роль голоса. Тот кашлянул и произнес:

– Обществу не нравятся события последних дней, Праведник. И твоя роль в этих событиях.

– А можно поподробнее?
– ухмыльнулся Праведник.