Корсак, поглядев на панораму космической битвы, вывел свой расклад:

– С торпедного катера и начнем!

Эммануэль чуть шевельнула губка и под брюхом их истребителя, что-то тепленько засветилось. Даже стало приятно покалывать подошвы ног и ладони рук.

Мальчишка-демиург буквально восхитился:

– Да ты наколдовала маготорпеды! Вот это понимаю война так война в кружевах и шоколадной глазури!

Воительница-демиург лучезарно оскалила зубки и хихикнула:

– Такая вещь требует какой-нибудь более крупной цели, на пример фрегата, или может быть крейсера?

А вот действительно как раз таки крейсер трехполого государства разнес космическую бригантину застав её осыпаться жемчужными осколками.

Эммануэль уловила чужую боль. Одна из наемниц гибрид розы и стрекозы задыхалась будучи свернутой в клубочек. И её медленно удушали сходившиеся стенки.

Роза-стрекоза обратилась в своей последней молитве к вакууму. Ибо если считается, что вакуум есть пустота, то в пустоте, что есть несуществование материи и заложено абсолютное совершенство. А значит, космическое пространство может, будучи безгрешным осуществлять ходатайство об душе гибнущего насекомого-цветка.

Эммануэль предложила Корсаку:

– Как трогательна и нежна эта роза-стрекозка. Я её отправлю в ту вселенную, где сотворенные существа не будут знать страдания и боли.

Корсак разнес еще пара истребителей и выписывая настоящие горки-салазки в воздухе сильно усомнился в правильности такой идеи. А что с мальчишки-воителя взять. Вот насекомое цвет пурпура, маковая пчела сильно обгорев катапультировалась из истребителя.

А улыбающийся Корсак только посмеивается:

– Не думаю что вселенная без войн и проблем лучшая наград... Окосеешь от скуки!

Эммануэль не на шутку возмутилась:

– А вы мужлан сударь там не были и недолжны судить!

Корсак не на шутку обиделся, в какую долю секунды они оказались вместе с с погибшей розой-стрекозой в лесу состоящим из колоссальных размеров цветов.

И на каждом лепестке цветка показывается картинка в движении - индивидуальная, неповторимая и мирная. А сам воздух до краев наполнен огнезарными по интенсивности и вместе с тем ласкающими ноздри, овевающие опахалами легкие ароматами. Все чрезвычайно, до неестественного ощущения чудесно.

Под громадными цветами растут пирожные, мороженые в золотых с драгоценными камушками стаканчиках. Причем сами камушки настолько яркие, и богаты оттенками, что ни одно химическое производство на земле не сможет воссоздать ничего подобного.

А в довершение тут ко всему великолепию целых семь светил - с цветами под радугу спектра.

Причем демиург-мальчишка сварганил звезды тоже в виде украшений смахивающих на ордена космических армий. Тут все выглядит...

Эммануэль звончайшим словно серебристые колокольчики бьют по хрусталю голосочком воскликнула:

– Вот оно чисто мальчишечье представление об комфорте и рае. Небо украсили орденами от чего и весело и здорово!
– Богиня-демиург уточнила комплимент, подскакивая, словно чертик на кончике пламени.
– Только вот другие этого не вполне понимают.

Роза-стрекоза, перебирая своим отливающими платиной крылышками, растеряно хлопала длинными ресницами. Ей видимо тоже многое непонятно в странном, и сладком мире. Перевела взгляд на Эммануэль и Корсака, растерянным тоном спросила:

– Вы видом эльфы?

Корсак расхохотался. Хотя конечно он имел некоторое сходство с эльфом, разве кроме формы ушей. Но в данном случае это не являлось самым главным отличием. Так что мальчишка-демиург ответил предельно честно:

– Нет, я твой Создатель, а это моя самая близка подруга...

Эммануэль поморщилась логично, с явной издевкой, заметила:

– Может, не пристало Творцу и Господу Богу представать перед своими подданными босиком в коротких штанишках!

Корсак, который снова был в бескозырке и одних шортах, не скрывая мускулистого, но еще ребячьего торса ответил:

– Я в таком виде наиболее открытый и добрый. Если перед вами мальчик, то знайте мои глиняные изделия, для вас все пойдет хорошо. Но вот когда перед тобой вдруг окажется взрослый, да еще с бородой - это уже признак, что вам точно несдобровать!

Эммануэль грустно иронизировала:

– И чем тебя могут так разгневать собственные беспомощные и слабые дети, чьи проказы лишь следствие общей незрелости сотворенных существ.

Тут роза-стрекоза тревожно огляделась и дрожа от волнения пискнула: