– Ну, насчёт ада не в курсе – вдруг вступил в разговор граф – а вот граница – помедлив несколько минут, что бы окружающие осознали его слова, продолжил, - земля тысячи храмов не так уж и смертоносна, если соблюдать правила.

– Тысячи храмов? – переспросил Айван – так это не сказки?

– Ну, смотря что, - ответил граф – про вечных звонарей и тьму убивающую, это конечно байки, а вот то, что на территорию храма не может войти ТА нечисть это, правда.

Разговор их прервал удар по крыше.

– Гости – коротко отрезал граф – пора решать. Особняк мы не удержим.

– Тогда валим – коротко скомандовал Айван – подхватывая рюкзак и винтовку. Кот двигался своим ходом. Когда они вышли, что-то обрушилось с крыши, но неприятеля встретили охранявшие древние.

За углом стояло три броневика.

Расположившись в своём, Айван заметил, что остальные разъезжаются в разные стороны.

– Поиграем в кошки мышки – проворчал теперь уже точно бывший констебль и завёл двигатель.

Эпилог.

КАЖДЫЙ КОНЕЦ ДЛЯ КОГО-ТО, ТОЛЬКО НАЧАЛО

Костёр постепенно согревал его, рядом в сумерках урчал кот, ему было плевать на возможные проблемы, главное, сейчас перед ним стояла банка «тушняка».

А сначала, была гонка, по пустому городу, распугивая одиноких прохожих, Айван недоумевал, какой бюрократический гений назвал это гусеничное чудовище автомобилем. Помнится, когда-то давно, Просперо рассказывал про то, что есть в их мире такие танки, вся задача которых, по сути, сводиться к уничтожению друг друга. Так вот, если бы у танка оторвали башню, вот этот инвалид, выглядел бы, точь в точь, как его колымага. Но всё внутреннее ворчание закончилось на границе. В начале, когда по броне его машины застучали градом пули пограничников. Эти правда, старались не сильно, их задача была не впущать, а если какой придурок решил умереть с шумом, так и мир его праху.

Дальше под гусеницы начали попадать какие-то побеги, даже сквозь броню было слышно, как что-то лопалось и скрипело, время от времени, что-то падало на крышу, но поняв несъедобность железной твари, уносились обратно в темноту. Один раз Айвану даже пришлось применить пулемёт. Горючка кончилась за два часа до рассвета, к тому времени Айван уже отмотал два пеших перехода и видел два храма, последний остался за рекой, которую он форсировал на остатках топлива, а потом он провалился в сон, очень странный сон:

Где-то в темноте разговаривали двое, один из них знал о его существовании, нет, не его, тот в чьём теле он сейчас находился, не был человеком, как не был человеком и то который знал, а вот тот второй, казался очень знаком именно Айвану. Да это же мер вдруг осенило его.

– Отец давно забыл, что такое род, но я могу всё исправить - говорил тот, который не был человеком – но что ты можешь дать мне и что хочешь взамен.

– Кровь – прохрипел мэр – я могу дать тебе кровь, а прошу самую малость, обрати моего сына, он умирает, и лекари бессильны.

– Я согласен – проговорил не человек и улыбнулся. Он врал, он не умел обращать, да и те, кто умел, могли обратить только склонных. Собственно, это тоже была мутация. Не человек, сын магистра и мэр.

Айван проснулся в холодном поту. Вот почему он стал дичью. А магистр то силён, сдержал слово и помог. А впереди был путь от храма к храму, путь отсюда.

Айван сидел на корточках у костра об его ногу тёрся кот.

Над берегом неизвестной реки вставало солнце.