Шрифт:
– - Одно из. Я люблю много чисел. Шесть, восемь, тринадцать. Один.
– - Почему шесть? День рождения шестого?
Она разулыбалась.
– - Да.
– - Серьезно?
– - Шестого ноября. Но я люблю не только поэтому.
На улице Полина достала сигарету.
– - Не против?
– - Валяй.
Мы замедлили шаг.
– - Пробовала сигареты с кнопкой? Кликаешь, и в рот поступает ягодный аромат.
– - Кликаешь? Ты что, айтишник?
– - Есть немного.
– - Понятно. Нет, терпеть не могу такие.
– - Почему?
– - Они слишком ароматные. Это как прийти в бар и взять смузи.
Она затянулась, помолчала и добавила.
– - Знаешь, что самое главное в сигаретах?
– - Что же?
– - Табак.
– - Вот это поворот!
– - Ты же слышал, что табак влияет на мозг? Он замедляет восприятие происходящего.
– - Возможно и слышал.
– - Так вот, табак расслабляет. А когда ты бросаешь, твой мозг не выдерживает. Не может вернуться к прежнему быстрому восприятию.
– - Для него происходящее начинает ускоряться?
– - Верно. Когда я бросала, на третий день мой мозг умолял о пощаде.
– - И ты сдалась.
– - Да. Потому что я начала видеть в людях что-то другое, то, чего в них на самом деле нет. Сложно объяснить.
Мы почти вернулись. Полина стряхнула пепел в урну и присела на летнюю скамейку под окном кофейни. Я расположился рядом с ней. Опасливо выглянуло солнышко. Я впервые рассмотрел лицо девушки. Стандартную модель выпустили с фичей в виде еле заметных веснушек на точеном носике. Ее зеленым глазам пошел бы рыжий цвет, но она выбрала темный с блондинистыми локонами. Полина курила и улыбалась.
Я разбавил неловкое молчание встречной откровенностью.
– - Каждый чем-то одержим. Кто-то не может без табака, а кто-то - без Марь Иванны. Вся планета сидит на сахаре - кола да шоколад. А ведь есть еще алкоголь. Секс. Антидепрессанты. Адреналин.
– - Кругом опасность!
– - Но знаешь, какой наркотик самый адский?
– - Какой же?
– - Другой человек.
– - Почему?
– - Если слишком любишь, начинаешь растворяться в нем.
– - Это твоя игла?
– - Уже нет.
– - А какая?
– - Лайки.
– - Вот мы и встретились - тщеславие и страсть.
Сигарета полетела в урну.
За время нашего отсутствия посетителей прибавилось. Полина удалилась в подсобку, а я подлил кипяточку в чайник и принялся созерцать. Промозглым летним утром наркоманы кофеиновой иглы заказывали кофе с молоком и разными сиропами и просили сделать как можно горячее.
Полина выпорхнула из подсобки и присвоила шляпку прямо с головы студента. Они попеременно менялись ролями и грациозно танцевали менуэт в узком проходе между стойкой и кофемолкой. Она принимает заказ, он варит кофе. Он принимает заказ, она варит кофе. Я был очарован: Полина играла на кофемолке, будто пианист на рояле.
Очередь рассосалась. Студент вспомнил об апельсинах, схватил три штуки и принялся жонглировать.
– - Поль, смотри, как я умею!
– - Ты как ребенок.
– - Смотри, смотри!
Один апельсин угодил в раковину. Второй летел на пол, но девушка проворно его подхватила.
– - А я умею только двумя.
– - Попробуй.
Полина приподняла шляпку и игриво поклонилась нам. Раз, два, три - и апельсин вероломно скачет по стойке. Мне пришлось вступить в игру и поймать его. Мы трое рассмеялись.
– - Факир был под кофеином, и фокус не удался, - заключила девушка.
Апельсины в целости и сохранности отправились в холодильник.
Студент отправился покурить. Полина разразилась риторическими вопросами по поводу немытой посуды на стойке.
– - Что это за шурум-бурум? Вот поэтому я и не люблю приходить не с самого утра.
– - Творческий беспорядок, - вставил я.
– - Я знаю, как выглядит творческий беспорядок. Это не он.
Полина перемыла посуду и снова отвлеклась на меня.
– - Хочу похвастаться. Я вчера своему коту купила новый ошейник. Был круглый, теперь треугольный.
– - Почему треугольный?
– - А это моя любимая фигура.
– - Почему?
– - Присмотрись. Треугольник есть везде. В каждой фигуре. Даже в круге есть треугольник - потому что не бывает идеальных окружностей.
– - С ума сойти! Я впервые вижу человека, у которого есть любимая фигура.
– - А что такого?
– - Обычно говорят о любимом цвете или любимом фильме.
– - Любимая книга.