— Я дважды проверил системы безопасности. Все работает.

«Ох, я тоже. И, мой честолюбивый сын, я сменил пароли», — подумал Уэллс, но сказал вместо этого:

— Хорошо.

— Я закончу установку защиты дома сегодня вечером, — сказал Александр, — удостоверюсь, что Афина в безопасности и занята, прежде чем направиться завтра в Сиэтл.

— Я думаю, мы готовы настолько, насколько должны.

Александр присел на край мягкого кожаного кресла около дивана, скинул рюкзак, дернув плечом, и «переломил» ствол ружья.

— Если бы не Мать, ты мог бы уйти в подполье, пока все не утихомирится.

— Он посмотрел на Уэллса сквозь густые светлые ресницы. — Смертельная доза, введенная внутривенно, и ты сделаешь ей одолжение.

— Несколько минут назад я бы согласился с тобой.

Александр залез в рюкзак и достал горстку патронов.

— Что изменилось?

— Я только что узнал, что С может лечить.

— Любой вампир может вылечить, если они используют достаточно крови.

— Александр вставил патроны в ружье, затем, взявшись за ствол, защелкнул его. — Конечно, это обычно означает, что излеченный человек превращается в кровососа. — Он поднял взгляд на Уэллса. — Так в чем разница?

— С вылечил смертельно раненого агента без использования крови. Так как случилось, что мой источник приходится отцом агенту, у меня нет причин сомневаться относительно достоверности.

Александр нахмурился, его брови сошлись на переносице.

— Смертельно раненый… ты имеешь в виду Хэзер Уоллес? Агент с видео из медсанчасти?

— Она самая. И, кстати, где диск?

— Фина снова его смотрит. Она наслаждается.

Уэллс не мог винить Афину за это; видеозапись была захватывающей. Разоблачающей. Темная мысль закружилась в его сознании. И вдохновляющей?

— Убедись, что она сохранит его.

— Конечно, — пробормотал Александр.

— Я планирую получить медицинские записи Уоллес, — сказал Уэллс, направляясь к темному бару из красного дерева в другом конце комнаты. — В идеале, я действительно хотел бы получить ее саму, провести несколько тестов. Посмотреть, что С сделал.

Он выбрал бутылку Courvoisier [30] , поднял ее, показывая сыну. Александр покачал головой, тогда Уэллс наполнил один бокал коньяком.

— Может быть, это возможно, — осторожно произнес Александр. — Ставлю много денег на то, что она будет на концертах Прейжона в Сиэтле, особенно если он спас ей жизнь. Я могу изменить наш план и включить ее…

— Нет, Уоллес будет отвлекать. Ты должен оставаться сосредоточенным. С убьет тебя, если ты совершишь ошибку. Он быстр и непредсказуем. Опасен.

— Проповедуешь хору [31] , отец, — вздохнул Александр, — мы тоже смотрели видеозапись.

Уэллс сделал глоток янтарной жидкости. Courvoisier обжег горло, оставляя вкус дуба и ванили.

— Отдай С закодированный мр3 плеер или лучше просто оставь ему; сохраняй безопасное расстояние. Как только он закончит с заданием, усыпи его и привези домой.

Александр прислонил ружье к мягкому креслу и поднялся.

— Привезти домой, чтобы вылечить Афину, — сказал он, изучая отца уверенным взглядом.

— И мать, — произнес Уэллс. — Слушай меня внимательно и держи эту мысль на первом плане: Только у меня есть карта лабиринта в голове С, лабиринта, который я создал.

— Я слышу аминь? — спросил Александр с циничной улыбкой на губах.

— Я понял, отец. Но мне нужно, чтобы ты тоже понял — сначала Афина.

— Афина первая, согласен, — сказал Уэллс, обманывая с искренностью, которой научился в течение десятилетий работы на Бюро.

Муки сожаления глубоко въедались в него. Афина была близнецом Александра. Он опасался, что сын никогда не будет таким же без нее, и это была причина, из-за которой он все еще не оборвал ее жизнь. Но так как Афина все больше погружалась в безумие, он боялся, что сумасшествие просочится и в Александра через их необъяснимую связь, внутриутробную связь близнецов. Боялся, что это просачивается в него даже сейчас, вплетая иллюзии через вены.

— Тогда решено, — циничная улыбка исчезла с губ Александра. Он прошел по ковру туда, где стоял Уэллс, к бару из красного дерева, и склонил голову.

Уэллс сделал шаг вперед и поцеловал золотую макушку Александра, даруя отеческое благословение касанием губ.

— Приведи С домой, — пробормотал Уэллс, — и я научу тебя его использовать.

— Я заставлю тебя сдержать обещание.

— Как ты и должен.

Уэллс отступил, и Александр поднял голову. Он долго смотрел на Уэллса своими непостижимыми глазами, глубокими, как Эгейское море.