– …! – Злость накатила на Чайку, словно опрокинутая кастрюля с кипятком. Ему хотелось ругаться, хотелось дать Итаниму затрещину, потрясти его. Но вместо этого Заф снова глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. – Иди в ванную. Быстро.

Вытащив аптечку, хирург хмуро посмотрел на унылый тощий тюбик с заживляющей мазью. Пошарив на кухне, достал небольшой и острый нож для резки фруктов. Зайдя в ванную, Заф обнаружил Риса, забравшегося внутрь прямо в одежде и носках. Хорошо еще, что гибрид не додумался включить воду. Сдерживая ругательства, Чайка коротко приказал ему вылезти и занести поврежденную ладонь над раковиной. С грохотом опустив на стиральную машинку аптечку, хирург принялся тщательно закатывать Итаниму рукав кофты. – Я даже не знаю, что на это сказать, – наконец проворчал Заф, воюя с чужим рукавом. – Вот зачем? В чем вообще мы не будем разбираться-то хоть? Закатав рукава собственной рубашки, хирург поставил на полочку перед зеркалом бинт и белый тюбик антисептика. Взяв нож в правую руку, левой снова перехватил запястье гибрид. Завел над раковиной. Включил воду. – Пока не выздоровеешь, разбираться в этом мы не будем, – снова повторил не своим голосом Итаним. – Пока не выздоровеешь, разбираться в этом мы не будем. Заф замер, ощущая, что чужое тощее запястье под его пальцами окаменело. Что весь гибрид замер, как-то сжался, съежился. Как испуганный ребенок, который боится и ждет, что сейчас ему будут делать больно. Что сейчас ему сломают руку, или сдерут заживо кожу. Но не понимающий, что ему всего лишь хотят помочь. – Не хочу! Зааааф! Не хочу!! Громкий крик доносится из кабинета, скачет по коридору, эхом отражается от стен. Заф пытается прийти на выручку, помочь – но старший брат крепко держит за основание крыльев, не давая даже шанса освободиться. Младшие братья сидят, прижимаясь друг к другу, настороженно переглядываются. Держатся за руки. Сидящий ближе всех Ил одной рукой судорожно цепляется за рубашку Карма. – Заф, не глупи! Ты не сможешь вечно подбирать за Ирином перышки! – Раздражённо произносит Карм. Он уже устал повторять эту фразу. – Это просто прививка! Ее нам всем делали пару минут назад! Это же не больно ни капли! Вопли смолкают, и наконец дверь отрывается. Из кабинета стрелой выскакивает зареванный, взъерошенный Ирин. Карм убирает руку, позволяя брату подхватить младшего на руки и успокаивающе обнять крыльями. Вся злость, все раздражение на глупого гибрида растворились, смылись стыдом за собственное поведение. – Пока не выздоровеешь, разбираться в этом мы не будем. – Снова произнес Рис голосом хирурга, но на этот раз – почти неслышно. – Пока не… Заф вздохнул. – Держи руку вот так. Ладонью вверх. Не шевелись. – Для «полного счастья» не хватало бы еще, чтобы Рис начал вырываться. Проведя ножом под струей воды, лае приложил лезвие к собственной левой ладони, надавил. Красная капля скользнула по коже и сорвалась, упав на запястье гибрида. Вторая. Третья. Хирург потянул лезвие вниз, разрезая кожу на своей ладони. Теплая кровь закапала на обожженные пальцы. Красная с золотыми искрами. Заф нахмурился, не отнимая лезвие от руки. Беззвучно зашевелил губами. Итаним молчал. На внутреннем экране высветились строчки кода. «Ошибка» «Установить состав вещества невозможно» «Повторить попытку анализа? Да/Нет» «Да» «Ошибка» «Внимание» «Предположительное время для полной регенерации – 38 часов» «Ошибка» «Предположительное время для полной регенерации – 29 часов» «Ошибка» «Предположительное время для полной регенерации – 15 часов» «Ускоренная регенерация отключена» «Предположительное время для полной регенерации – 7 часов» «Ошибка» Кровь продолжала капать на обожженную кожу. Информация от поврежденных рецепторов поступала с задержками. Заф отложил нож на край раковины, опустил левую руку Итаниму на поврежденную ладонь. Но Рис уже все увидел. Там, где капнула кровь лае, кожа гибрида восстанавливалась. Прямо на глазах. А Заф пел. Негромко, на грани слышимости. Итаним снова пошарил в словаре, но не смог определить язык. «Предположительное время для полной регенерации – 4 часа» «Ускоренная регенерация отключена» «Предположительное время для полной регенерации – 2 часа» Хирург замолчал. Крутанул правой рукой кран, и сунул под полившуюся воду ладонь Итанима. – Болит? Гибрид просканировал себя еще раз. Отрицательные данные от рецепторов отсутствовали. Дождавшись, пока Заф промокнет запястье полотенцем, Итаним пошевелил пальцами. Потом перевел взгляд на руку хирурга. Там, на большой ладони смутно белел узкий длинный рубец. – Не болит. – Рис снова перевел взгляд с собственных пальцев на руку Зафа. Чайка только вздохнул. – Пожалуйста, больше не делай ничего, что может нанести тебе вред… – В следующую секунду Заф понял, что все еще злится. – А за такое тебе по крыльям надавать надо! Рис моргнул. – Данная функция невозможна ввиду отсутствия у данной модели крыльев. – Значит, выпороть, чтобы поумнел! – Существует прямая пропорциональность тому, что уровень IQ зависит от количества порки? – Существует прямая пропорциональность тому, – раздраженно проворчал Заф, – что количество часов, которые ты проведешь в углу и без сладкого, зависит от масштабности твоей следующей попытки себе навредить! Итаним, уже открывший рот, озадаченно заморгал в попытке обработать данную фразу. Получалось плохо. Комментарий к Часть 1. Гибрид. Глава 33 Да, эта прямая пропорциональность существует. Официально могу сказать, что первая часть рассказа мной дописана) До конца еще две, может быть три главы, в зависимости от того, как я их разобью.

уходит шуршать и править вторую часть

====== Часть 1. Гибрид. Глава 34 ======

*** Несмотря на сильнейшее желание, Заф так и не отправил Риса в угол. Вручил яблоко и отправил в «ссылку» в гостиную «думать над своим нехорошим поведением, и просчитывать последствия собственных поступков». Яблоко было съедено, но гибрид так и не понял, в чем заключается смысл и «ссылки» и такого «наказания». Причина, по которой хирург был недоволен, с трудом, но установилась – хозяин злится, когда его собственность себя портит. Дальше же процессор тормозил и буксовал. Хорошо же домашним моделям кукол! Логика у них просчитана намного качественнее, программа имитации личности одна из лучших, а еще в базе данных прописаны все варианты реакции на действия хозяев! Рис подключил вторую систему СИ, но получилось не очень. Судя по всему, он сделал что-то неправильное, чем расстроил Зафа. Был предложено решение «пойти и извиниться» в двадцати девяти вариантах. Тут уже программа самообучения встала на дыбы, мигая красным на весь экран и сообщая, что вероятность получить по спине подушкой и быть вытолканным в другую комнату составляет более семидесяти двух процентов. К моменту, когда Заф перекипел и взял себя в руки, рассортировал продукты в холодильнике, поставил вариться картошку и наконец заглянул в зал, Рис успел сделать по комнате сорок пять кругов и теперь заходил на сорок шестой. Завидев хозяина, гибрид замер, превратившись из маятника в статичную фигуру. Глубоко погрузившись в попытку найти наиболее приемлемое решение для двух систем, Итаним отключил блок, отвечающий за внешнюю мимику, и не успел вернуть его сразу. – Подумал? – Хмуро спросил Заф, остановившись на пороге. – Да. – Гибрид рискнул дать положительный ответ. Программа имитации личности была солидарна с СИ хоть в одном – с хозяином сейчас нужно было соглашаться. – И до чего додумался? Итаним подвис, выбирая вариант ответа. – Вам доставляет психологический дискомфорт факт, что ваша собственность портит себя и таким образом снижает свою материальную ценность, – наконец ответ подобрался. Судя по выражению лица Зафа, данный ответ оказался неверным. Уйдя на кухню, хирург почти сразу вернулся обратно и вручил гибриду йогурт в пластиковом стаканчике и ложку. Такая пища Рису нравилась – особенно, если йогурт был с малиновым наполнителем. После этого Заф уселся на диван, взяв в руки планшет. Привычно пробежался по просмотренным страницам поиска, открыл очередную ссылку. – Мне больно, когда ты себя калечишь. – Спустя пару минут произнес хирург. Гибрид, уже успевший усесться на пол и ополовинить содержимое стаканчика, вскинул голову. – Больно? – Больно. – Кивнул Заф, и посмотрел на Риса поверх виртокна. – Из-за тебя я отказался от своего дома. У меня там и братья остались, и друзья, и отец… А ты… Рис подождал, но окончания фразы не последовало. – А я? – Через сто тридцать девять секунд гибрид не вытерпел. – А ты – глупый ребенок, – со вздохом припечатал хирург. – Разбираться – корень от слова «разбирать». Верно? – Да, – подтвердил Итаним, отправляя в рот очередную ложечку йогурта. – А теперь подумай, как я могу тебя разбирать, если мне больно, когда ты себя калечишь. Рис подумал. Потом снова подумал. Подключил систему СИ и в третий раз повторил попытку. – Ответ неизвестен. – В итоге выдал гибрид. – Никак не могу. Ты под моим крылом, поэтому я обязан защищать тебя и оберегать от опасности. Я подразумевал, что мы с тобой со всем разберемся. Разъясним все детали. На словах. У меня и в мыслях не было разбирать тебя буквально… Но если ты снова что-то себе сделаешь, я точно лишу тебя сладкого на неделю. И в угол поставлю. «Лишу тебя сладкого на неделю» Такую фразу Итаним уже слышал, и не раз. Когда смотрел разные фильмы про взрослых людей и их не достигших совершеннолетия отпрысков. Обычно к этим словам добавлялось что-то «никаких вечеринок до конца года» или «ты лишаешься карманных денег до конца месяца». В чем же заключается угроза «поставить в угол» гибрид не понимал. Однажды даже, после просмотра очередного фильма, постоял в углу, пытаясь понять смысл. Нормальные ощущения, ничем не отличающиеся от стояния в центре комнаты или в коридоре. Вот сидеть удобнее – меньше энергии задействуется, и легче в ждущий режим уйти. Рис поскреб ложкой по стенкам стаканчика. Йогурт как-то слишком быстро закончился. Вот «лишить питания на неделю» звучало бы гораздо серьезнее. Гибрид помнил ангар, и теперь знал, как называлось то чувство. Голод. Голод и ощущение собственной бесполезности. Второе было прописано в программе, и данного явления необходимо было избегать. В рекламе всегда рассказывали, что новая модель куклы IMT-Компани намного более полезна и удобна в обращении, чем старая. Хорошо, что Заф не смотрел рекламу. Покосившись на виртокна, Рис заметил на одном из них изображение древней статуи. Помявшись, гибрид перебрался с ковра на диван. Теперь под изображением была видна надпись, сообщающая, что данный образец античного искусства хранится в частном музее и не открыт широкой публике. Это была фотография статуи из камня (предположительно мрамор – выдал процессор) изображающая человека в одежде в складку, с большими горбами за спиной. В одной руке он держал перо, в другой бумагу. Тоже каменные. Внимательно рассмотрев увеличенное изображение, хирург щелкнул, выбирая следующую картинку. Теперь статуя была сфотографирована в профиль, и странные горбы идентифицировались как крылья. По законам аэродинамики с такими крыльями и при таком росте взлететь было маловероятно. – Это лае? – Уточнил Итаним. Странно. Подобного изображения не выпадало, когда Рис искал информацию по неизвестной расе. Заф на мгновение скосил на него взгляд. Видимо, так увлекся, что не обратил внимания не перемещения гибрида по комнате. – Нет. Так люди изображали ангелов много столетий назад. Чтобы арфа, балахон в складочку, перо с пергаментом или еще что, и маленькие крылышки. Изображений лае я так и не нашел. Возможно, мы ошиблись, и в этом мире действительно никогда нас не было. Или же сведения о нас стерлись из людской памяти. Рис попытался представить Зафа в балахоне в складочку и с пером и пергаментов в руках. – А какие лае? – Такие, как я, – просто ответил хирург. Итаним смерил его серьезным взглядом, отчего Заф поспешил раскрыть свой ответ. – Но я не ангел. Их раса вообще-то поги… Пропала. Осталось несколько. Один из них – мой начальник. – У него тоже одежда в складочку и в руке арфа? – Уточнил Рис. Чайка забулькал, закрывая себе ладонью рот. – Нет у него в руках никаких арф. И складочек тоже нет. Илья чаще всего носит рабочую форму. Или же простую одежду – штаны и рубашки. Гибрид попробовал представить непонятного начальника Зафа в рабочем комбезе. Потом – в сером с оранжевыми маркерами. Программы для подобного не было, да и внешности ангела Рис не знал. Поэтому, помучавшись несколько минут, гибрид снова поскреб ложечкой по стенкам стаканчика, и спросил. – А что означает фраза «ты под моим крылом»? Если Итаним неправильно воспринял фразу про «разобраться», то будет более эффективно уточнить еще и это. – В общих чертах – я взял тебя в свою семью. – Подумав, ответил Заф. – Это как… Не знаю, не могу подобрать слово на этом языке. Если бы у тебя была связь, я бы попробовал как-то… Передать, что ли, что это означает. Показать. – Ответ сохранен. – Кивнул Рис и сразу же встрепенулся. – Что такое «связь»? Имеется в виду химическая, механическая, огневая или половая? Хирург фыркнул, попав не на ту кнопку в планшете. – Ментальная. К примеру, я слышу своих братьев. Сейчас хуже, а раньше я чувствовал, какое у кого настроение, у кого что болит… – Ментальная связь имеет сходство с психологической, духовной и эмоциональной близостью? – Вроде того, – согласно кивнул Чайка. – А ментальная связь может быть установлена с гибридом? – Уточнил Итаним. – У меня имеется разъем для полного подключения к терминалу. Есть вероятность, что можно найти переходники… Заф, не сдержавшись, заулыбался. – У нас нет разъемов для такого. И переходниками мы не пользуемся. – Можно установить психологическую, духовную и эмоциональную близость между лаем и человеком? – Продолжил спрашивать Рис. – Между лае и человеком, – поправил хирург. – Нет, нельзя. – А между лае и гибридом боевой модификации? – Мне кажется, – осторожно заметил Заф, свернув виртокна, – что в данный момент ты как раз «устанавливаешь близость» с моими мозгами. Итаним замер, моргнул, сканируя запущенные программы. – В данный момент система СИ отключена для экономии энергии, – доложил он, и снова поскреб ложечкой. Йогурта внутри все равно не оказалось, но зато это движение привело к другому результату. – В холодильнике еще йогурт. Сходи и возьми себе другой, если хочешь, – посоветовал хирург, снова разворачивая виртокна. Гибрид поднялся с диванчика, направившись на кухню. Замер в дверях, таращась в пространство перед собой. – А если я захочу съесть две упаковки йогурта? – Помедлив еще секунд десять, спросил он негромко. Но Заф услышал. – Можешь брать и есть две, – кивнул Чайка. – А… А три? – И три можешь. – А четыре? – И четыре. – Могу взять и съесть прямо сейчас? – уточнил Рис, просчитывая свои варианты действий. Йогурт был вкусным, но Заф ведь поставил картошку на ужин. После четырех стаканчиков йогурта пространства в желудке останется немного. – Можешь взять и съесть прямо сейчас, – терпеливо произнес Заф. – А если не захочу йогурт? А захочу бутерброд? – Сходишь на кухню, сделаешь себе бутерброд и съешь, если хочешь. – А два? – Да. И три, и четыре. И сколько захочешь. – Кивнул хирург. – А если чай? Бутерброд с чаем и йогуртом? – Конечно можешь. – Бутерброд с маслом, сырой и колбасой? – Прикинул вариант гибрид. В одном фильме второстепенные герои ели поджаренные булочки с колбаской и грибами внутри. Надо будет уточнить и этот тип бутерброда. – Да. – А только с сыром и колбасой? – Да. Ты можешь приготовить любой бутерброд в понравившейся тебе комбинации, – пояснил Заф. – Не надо спрашивать у меня на это разрешения, просто берешь и ешь, если хочешь. Рис задумался еще на несколько секунд, а потом развернулся на сто восемьдесят градусов. – Средний процент отклонений реакции процессора от нормы составляет 26 процентов. Необходима утилизация. Заф поднял голову, с непонятным выражением уставившись на Итанима. – Через двадцать два дня по правилам эксплуатации необходимо провести тестирование в филиале IMT-Компани. Данное несоответствие будет выявлено. Двадцать два дня. – Значит, этот пункт эксплуатации я выполнять не буду. – Хирург опять свернул все виртокна и положил планшет на диван. Поднялся на ноги. – Это обязательная процедура, от нее невозможно отказаться. – Да и плевать. Рис моргнул, запрокидывая голову, чтобы сохранять зрительный контакт с лицом Зафа. – Куда плевать? – Уточнил он на всякий случай. Непонятный хозяин. – На процедуру плевать. В переносном смысле слова. С этим мы тоже разберемся. Но ты, – большая широкая ладонь коснулась головы гибрида, – туда один не пойдешь. Этот приказ приоритетный. Понятно? – Ладно, – кивнул Итаним. – Хорошо. Приказ сохранен. Он снова поскреб ложкой в стаканчике. – Пошли, я чай сделаю. – Устало вздохнул Заф. – Иначе ты этим звуком меня прикончишь. Гибрид покосился на свои руки. Разжал пальцы. Ложка со стаканчиком из-под йогурта упали на пол, покатились по ковру. – Данное действие больше не будет повторяться. Такого исхода Рису не хотелось. Высший приоритет – жизнь и здоровье хозяина. А Заф – не человек. Возможно, данное действие вредит ему? Но как? – Звук мерзкий, – пояснил хирург, подняв ложечку и стаканчик, – шряб-шкряб… Брр, ужас. – Шкряб-шкряб, – послушно повторил Итаним, наблюдая, как Зафа передергивает. – Шкряб-шкряб… Значит, этот звук просто вызывал психологический дискомфорт. А чем? Для гибрида звук был обычным – ничего странного или неприятного в нем не было. – Шкряб… – Рис! – Да? – Пожалуйста, не делай так больше, – тихо попросил хирург. – Этот звук бесит ужасно. – Хорошо. На кухне Рис, завладевший новым стаканчиком с йогуртом и чистой ложкой (предыдущую Заф ополоснул и отправил в посудомоечную машину) уселся на свой стул у холодильника. Хирург же, проконтролировав картошку, достал чашки и включил чайник. Щелкнувший таймер заставил гибрида оторваться от разглядывания пластиковой скатерти. – А что будет, если выпить чай не на кухне? – А где? – Все же уточнил Заф, обернувшись. Итаним внимательно посмотрел на поставленную перед ним чашку. Чашка была его – именно из нее в девяносто шести процентах гибрид пил чай или молоко. – На диване. – Можно выпить чай и на диване, – согласно кивнул хирург. – А… А в спальне? – И в спальне. – И в туалете? – Вот там – нежелательно. – Почему? – Рис не смог понять разницы. Комната и комната. Возможно, все дело в размерах, и если комната меньше десяти квадратных метров, то пить чай в ней нельзя? – А молоко? – Ничего не желательно пить в туалете. Это… Просто не надо этого делать. – А в ванной? – И в ванной тоже не надо. На потолке тоже. Гибрид вскинул голову, изучая потолок. Если подпрыгнуть, то можно было уцепиться руками за световую панель. Вот только она не рассчитана на такое использование, и с вероятностью в восемьдесят три процента оторвется сразу. – Данная процедура невозможна. – Хоть это хорошо. – Заф улыбнулся, вслед за взглядом Риса посмотрев на световую панель. – А на диване можно пить только чай? – Можно и есть. Только желательно крошки не разбрасывать. Успокоенный Итаним облизал ложку, послушно подхватил чашку и ушел в зал, где устроился на диване. До ужина по примерным расчетам было чуть больше часа. Заф обычно ужинал в девять. «Туда один не пойдешь. Этот приказ приоритетный» Рис не мог понять. Он не был новейшей моделью, но хозяин и не планировал поменять его, или сдать в ремонт. Гибрид скосил взгляд. Заф уже вернулся, снова усевшись на свою часть дивана, и теперь опять ковырялся в планшете, время от времени поднося свою чашку к губам и делая маленькие глотки. Итаним хотел еще поспрашивать, но процессор не мог подобрать правильные слова для формирования нужных вопросов. База данных не обладала столь обширным словарным запасом. А если попросить, Заф купит ему улучшенную программу? Рис видел такую в рекламе – ее ставили на домашних СИ, чтобы кукла была хорошим собеседником для хозяина. Было бы… «Сканирование завершено» «Средний процент отклонения ответной реакции процессора от нормы 26,1%» Хотя зачем поломанным куклам новые программы? Главное, чтобы Рис больше не путал хозяина с… С неправильными данными. И не нападал на него. И тогда все будет хорошо. И даже улучшенной программы не надо. Комментарий к Часть 1. Гибрид. Глава 34 Это официально предпоследняя глава в первой части. Напоминаю, что все ружья выстрелят, всему будет дано объяснение) Когда-нибудь)

====== Часть 1. Гибрид. Глава 35 ======

*** – А точно все нор… – Повторяю еще раз – не мешай, – с едва заметным раздражением протянула Соня, не отрывая взгляда от бесконечных столбиков цифр. – Интересно… Заф посопел еще немного, повздыхал, и в итоге уселся на диван, растопырив крылья. Протянул руку, снова потрогав холодный металл зажима. – Да говорю же, успокойся. Ничего твоей кукле не будет. Это нормальное состояние при полном подключении к терминалу. – Равнодушно пояснила девушка. – В восьмидесяти процентах у гибридов возникает асистолия в первые полторы-две секунды, когда подсоединяешь переходник. – Меня это ни капли не успокаивает, – проворчал хирург. – А что, если бы сердце не забилось? Ты могла бы и предупредить о таких вещах… И пожалуйста, не называй Риса куклой. – О ветер, какие вы все нежные! – Соня всплеснула руками. – Давай еще скажи, что ему от этого было больно! – Соня! – Жалостливый дурак! – Соня! – Руки убрал от стенда! – Да я… – А теперь положи обратно. – Мгновенно остыла девушка, уставившись в экран. – Да не на зажим, на куклу свою! Заф снова коснулся запястья гибрида. Он ничего не мог с собой поделать и время от времени считал ему пульс. Только так получалось немного успокоиться. – Еще раз поднимешь на меня голос, и я сожгу твоей кукле процессор, – холодно сообщила Соня, подправив одну строчку в коде. – Так, убирай руку… Верни обратно. – Что-то странное? – Заф мгновенно забыл про перепалку. Наплевать на обязательную процедуру проверки не удалось при всем желании. Зафу пришло на почту три письма из IMT-Компани с просьбой явиться в ближайший филиал для тестирования гибрида. Проигнорировать их хотелось, но не получилось. Необходимость пройти проверку была вшита Итаниму в систему. И когда Заф утром обнаружил Риса в коридоре у входной двери, понял – нужно было что-то делать. Хорошо еще, что хирург не отменил своего запрета покидать квартиру без его разрешения – в противном случае гибрид, успевший нацепить серый с оранжевыми маркерами комбез, уже утопал бы на проверку сам. Заф спросил у Сони, что можно сделать в получившейся ситуации. Девушка приехала на следующий день, привезя с собой лицензионный портативный терминал и складной стенд. Едва открыв дверь, хирург в первую секунду опешил – за спиной Сони было четверо крупных мощных гибридов, которые несли все необходимое оборудование, в сложенном состоянии похожее на белый гроб. Сама девушка, сняв курточку, оказалась в новенькой, с иголочки форме IMT-Компани- белой с серебристым логотипом на спине. Заф видел такую, когда Егорович таскал его в официальный салон. Вот только у Сони на груди на бейджике с именем имелась надпись «MasterMind», сделанная золотым цветом. На рукавах же, начиная от плеч, шли замысловатые узоры серебряной краской. – Должна же я отличаться от рядовых служащих? – Заметив его взгляд, зафыркала Соня. Поправила воротник формы, довольно покрутилась вокруг себя, хвастаясь. Без каблуков она была ниже еще на восемь сантиметров. – Ну давай, восхищайся мной, только погромче. – Восхищаюсь, – с улыбкой подтвердил Заф. С лилимами лучше не спорить. И этим кручением вокруг своей оси, и требованием, не просьбой, хвалить себя, Соня была похожа на лилима больше, чем когда-либо. Гавриил, или как его называли – Гавриил Второй, напал внезапно, буквально свалившись сверху. Заф не успел среагировать, и быстрый, легкий лилим уселся ему на плечо. – Правда, я шустрый? – Вцепившись лае в косу, весело уточнил Гавриил. Вид у него был чрезвычайно довольный, на подбородке прилипли хлебные крошки, а из кармана торчала уже надкушенная попка длинной плетеной булки с изюмом и корицей. Заф только улыбнулся и приподнял крылья, чтобы непоседливый лилим случайно не скатился по его спине. – Правда. Гавриил счастливо заулыбался, усаживаясь на плечах хирурга поудобнее. Согнать мелкого с «насеста» было почти невозможно – при желании маленький пухлый лилимчик гнул толстые металлические прутья, и отодрать его от себя можно было исключительно с собственной косой. – Я тоже стану оперативником! И все мной будут восторгаться, как Джаром и Миром! – С пылом заявил Гавриил, и Заф снова с ним согласился. – Обязательно станешь, – не раз и не два повторял Заф. Лилим довольно жмурился и обычно пересаживался на следующую жертву. Иной раз весь день мог так кататься, перепархивая с одного «насеста» на другое, и ни разу не коснуться ногами земли. И все лае соглашались, и даже Дарелин подтверждал, что да, маленький смышленый Гавриил очень шустрый, и сильный, и станет оперативником, и у него будет самая миниатюрная за все время работы Отдела форма, и он сможет самостоятельно выполнять задания… …Гавриилу это удалось… Стоящий за спиной Зафа Итаним молча следил за действиями гибридов, пока те устанавливали и распаковывали стенд. Время от времени он трогал себя за висок – по инструкции перед подключением волосы нужно было сбрить. На полочке за зеркалом лежала электробритва, вот только хозяин был категорически против обрезания всей шевелюры, ограничившись крошечным клочком на левом виске. Сам Рис никогда не видел, чтобы хирург электробритвой пользовался, поэтому смысла в нахождении дома данного прибора не обнаруживал. – Мы оказываем особые услуги некоторым клиентам, – довольно сообщила девушка, явно подобрев. – Ты мне будешь за это должен, ясно? Прикажи своей кукле отправиться на стенд. Хирургу все происходящее не нравилось, но выбора у него не было. Разве что привязать Риса в квартире, чтобы тот не ошивался вокруг входной двери в бесплодной попытке выйти. На стенд гибрид ложился со спокойным лицом. Соня деловито активировала подготовку к подключению, и проконтролировала, чтобы все зажимы защелкнулись, блокируя Итаниму возможность двигать головой и конечностями. После этого, напылив перчатки на руки и вытащив лезвие одноразового скальпеля из пластиковой упаковки, легко сделала надрез на левом, выбритом виске куклы. Раздвинула кожу и быстро подключила переходник. В каждом ее движении был заметен огромный опыт. Сердце Итанима замерло, и спустя долгих полторы секунды судорожно дернулось, затрепыхалось, восстанавливая ритм. На свое несчастье, Заф в этот момент держал гибрида за руку, неосознанно считая ему пульс, и теперь все никак не мог успокоиться. – Такое бывает при подключении. Перестань нервничать, – снова повторила Соня. Нахмурилась, вглядываясь в данные на экране терминала. – Я перестану нервничать, когда вся эта процедура закончится хорошо, – вторил ей Заф. – Процессор сдвинут, – наконец проворчала Соня, продолжая следить за сменяющими друг друга символами на терминале и результатами зонального сканирования. – Сдвиг некритичный, на три десятых миллиметра, произошел достаточно давно – все нейронные связи уже успели восстановиться. Возможно, вследствие очень хорошего удара по голове... При сдвиге было повреждено не больше двух процентов контактов – процессор не ушел в цикличную перезагрузку, что уже отлично... Отклонение реакции процессора от стандартной превышает двадцать шесть… Вот, двадцать шесть и три, и судя по данным – продолжит прогрессировать. Она говорила негромко, монотонно, скорее обращаясь к себе, чем поясняя данные, мелькающие на терминале. Заф держал пальцы на правом запястье Итанима, про себя считая чужой пульс. Несмотря на заверения Сони, что подключенный гибрид ничего не может чувствовать или ощущать, так как он буквально находится в глубокой коме, в темноте, тишине и неспособности ни на что, кроме дыхания и сердцебиения, хирург хотел успокоить его хотя бы так. Возможно, Заф пытался успокоить сам себя. Перед глазами все еще стоял переходник с длинным металлическим жалом, который Соня держала в руке. А пульс под пальцами был ровным, замедленным – словно Рис спал крепким сном. – Понятно, – вздохнула девушка, промотав логи команд на январь месяц. Покачала головой, – об этой причине я не подумала. – О какой? Соня снова пробежала глазами ровные строчки сохраненных команд и заговорила. Они не касались этой темы месяц. Сначала Заф был слишком вымотан после новогодних событий с галамаркетом и последующим «схождением с ума» Риса, потом Итанима нужно было лечить... Но вопросы оставались. В системе каждой куклы имелось множество подпрограмм. Одна из них – «Защита хозяина» активировалась, когда гибрид сохранял результат сканирования отклонений реакции от процессора, и этот результат превышал 11,3 процента. Задержки в восприятии и выполнении команд иногда могли стоить человеческой жизни. «Защита хозяина» высчитывала ближайший официальный салон IMT-Компани, прокладывала маршрут и заставляла куклу идти туда и пересылать данные о своем состоянии. Этого было достаточно – модель признавали сломанной и утилизировали, а владельцу либо выдавали такую же, либо делали скидку на более дорогую куклу. Это происходило очень редко – все-таки гибриды, даже домашние модели, были крепкими и выносливыми, и для превышения порога даже в 5 процентов нужно было не одну стену сломать о голову куклы. По статистике, в год таких случаев было не больше двадцати. Так же в программу ИИ были заложены сверх цели, так называемые «основные законы», и одна из них значилась как «жизнь и безопасность хозяина приоритетна над любыми командами». Итаним, рассчитанный на тропический климат Чархи, но оказавшийся на Меге – заболел. Заболел хорошо, сильно, по всем человеческим правилам – с высокой температурой, которую не смог сбить процессор, и с горячечным бредом. Будь у него отклонение реакции от процессора в норме, то процессор просто перевел бы гибрида в ждущий режим. Но норма была давно превышена. И гибрид, попавший в плен высокотемпературного бреда, сам не понимая собственных действий, активировал боевой режим, направленный на хозяина. Для ИИ этого было достаточно, чтобы признать себя сломанной моделью, способной причинить хозяину вред и нарушить одну из сверх целей. Была запущенна подпрограмма «Защита хозяина», и Итаним сбежал из квартиры в попытке «не нанести хозяину вреда». Если бы гибрид выждал еще несколько часов, восстанавливаясь после первого переохлаждения, то смог бы добраться до филиала IMT-Компани и отправиться на утилизацию. Но Итаним, судя по всему, услышал приближение хозяина, перепугался, что сейчас его перекроет опять и он точно что-то сделает Зафу, и выскочил из квартиры, затаившись на лестничном пролете, в то время как сам хирург вышел из лифта и закрыл за собой дверь. На этом моменте Заф все же не сдержался, застонал, закрывая лицо руками. Он смутно помнил, что дверь квартиры не была закрыта на замок, но списал это на утреннюю забывчивость. И, будь он чуть внимательнее, заметил бы Риса еще там! И не нужно было бы бегать по городу... – Вместо того, чтобы стонать и убиваться, лучше бы заварил чай, – сварливо заметила Соня, вновь углубляясь в результаты сканирования. – И не перепутай – мне пять чайных ложечек сахара, и вторую, третью и пятую – с горкой. Понимая, что ничего больше сделать не получится, а сидеть и «стонать и убиваться» смысла нет вообще, Заф поплелся на кухню. Чай в третьей, специально для Риса, чашке успел дважды остыть, прежде чем Соня довольно вскинула руки, разминая плечи. Потом потянулась, отдав терминалу команду на разрыв соединения с процессором. Зажимы щелкнули, раскрываясь, укладываясь в свои пазы. – Я подправила ему настройки – теперь он не станет делать попыток прогуляться до филиала компании. Обновила программу имитации личности – какой дурак тебе ставил самую базовую? – Официальный программист из IMT-Компани. Его мне Егорович привез, – сообщил Заф, в который раз ощущая себя глупо. – Наверное, еще и запросил под сотню за прогу? – Соня задумчиво потерла ладошкой подбородок, наблюдая за гибридом. Итаним продолжал неподвижно лежать на стенде, проводя последнюю диагностику и калибровку систем перед запуском. – Нет... Точнее, я не знаю просто... – смутился хирург. – Артур взял все расходы на себя. Сказал, что... – Что ты его лучший друг, и что Егорович все для тебя сделает, – со смешком закончила за него девушка, потрогав гибрида пальцем в щеку. Оставалось только догадываться – то ли Соня прочитала мысли, то ли была так хорошо осведомлена о складовладельце. – Ах да, чуть не забыла. Там в списке лиц с правом доступа значился этот твой Егорович. Я его потерла – так, на всякий случай. Не люблю, когда на мои игрушки заявляют свои права посторонние. – А себя ты в этот список вписала? – На всякий случай осведомился Заф, даже не сильно удивившись. «На мои игрушки» он постарался не обратить внимания. Соня улыбнулась довольно, словно была котом, на улице которого перевернулся фургон с пятью центнерами отборнейших сливок. – Пфе! Чтобы ты знал, то я записана скрытым владельцем на все системы всех существующих кукол IMT-Компани! – Она посмотрела на Зафа, наблюдая за его выражением лица, и, не удовлетворившись увиденным эффектом, «добила». – Между прочим, на все ломанные системы – тоже! – А владельцы гибридов знают? – Недоверчиво уточнил лае. – Нет, – отрицательно покачала головой девушка. Легкомысленно пожала плечами, – если бы знали, то были бы очень сильно против. А так и люди целы, и мне спокойней... Не люблю, знаешь ли, когда меня пытаются убить с помощью моей же продукции. Заф хотел спросить, были ли прецеденты, но девушка, пусть и не прикоснувшись, и не прочитав его мысли, поняла все по лицу. – Иногда случается, – просто призналась Соня, словно речь шла о дождливом дне летом. – Все, принимай. Она легко вытащила жало переходника из гибрида, которое проворно уползло в стенд, напомнив Зафу о змеиных хвостах. Итаним зашевелился, открыл глаза и медленно сел. Заф едва успел мазнуть ватным тампоном ему по виску, обрабатывая порез. Крови было совсем мало, буквально одна капля. – Система загружена и готова к работе, – доложил Рис, и только после этого скосил взгляд на хирурга. Посмотрел на антисептик и ватку в его руках и уточнил, – я... Признан исправной моделью? До Зафа запоздало дошло, что гибрид ложился на стенд в полной уверенности, что после проверки отправится прямиком в утилизацию. – Признан, – сварливо согласилась Соня из-за спины Зафа. – Но если ты еще раз сожрешь в одиночку торт, который предназначался мне, и заставишь меня в новогоднюю ночь вламываться в центральный Галамаркет Меги в поисках еды и жаропонижающего – то я тебя лично признаю бесполезной куклой. Рис, успевший протянуть палец и почти коснуться ватного тампона, вскинулся, посмотрев на хирурга. – Я... – Полезный, очень полезный! – Быстро произнес Заф, не давая Соне вставить ядовитую реплику. Девушка только фыркнула, и дернув лае за перо, ушла на кухню. Гибрид все-таки протянул руку, потрогав пальцем влажный ватный кругляш. Комментарий к Часть 1. Гибрид. Глава 35 Это официально предпоследняя глава.

====== Часть 1. Гибрид. Глава 36 ======

*** – Как ты думаешь, этого будет достаточно? Заф заглянул в свою чашку в бесплодной попытке найти ответ на дне, где-то рядом с парой одиноких чаинок, выскочивших из чайника. – Смотря для чего... – Осторожно протянул хирург. – Я тебе очень благодарен, и... – Толку мне от твоей благодарности! – Фыркнула Соня, смахнув со стола фольгу от шоколадки. Рис, сидевший на стуле Зафа, проследил за полетом (а точнее, свободным падением) обертки. Подумал, а потом, нерешительно покосившись на Соню, поднял фольгу и пристроил на свой конец стола. По правую руку от него уже высилась небольшая горка шуршащих бумажек. На кухне обнаружилась маленькая проблема. Стульев было только два, что было не удивительно для квартиры «одинокого холостяка-трудоголика». Место Итанима первой заняла Соня. Заф на свой стул усадил Риса, сам же, как хозяин, оставшись стоять. – Твое «спасибо» на хлеб не намажешь! – девушка протянула руку, ухватившись пальчиками за запястье Зафа. – И не смей мне деньги предлагать! Я не про это! – А про что? – Послушно уточнил лае, хотя прекрасно знал, о чем идет речь. О какой цене. Соня отлепилась от его руки. Отряхнула ладони, словно Заф был усыпан крошками. – Илья каждый раз уводит разговор в другое русло, – пожаловалась девушка недовольно. – Единственное, чего я добилась – это обещания, что он подумает. Но сколько твой начальник будет думать? Я не арх, не лае, не лир – у меня нет трех сотен лет, чтобы терпеливо ожидать решения! И нет такого терпения – против воли подумал Заф. Лилимы ненавидели ждать. Но и возможности долго ждать у них не было. – А сколько времени у тебя есть? – Я же полукровка. У меня с этим очень шатко... Сколько времени длится один жизненный цикл чистокровного лилима? Вопрос был скорее риторическим, но Заф ответил. – От двадцати до сорока лет, в зависимости от разных факторов. С полукровками все нестабильно, зависит от множества аспектов и... – И полукровки, не смотря на связь, не могут попасть к Древу, – сухо и зло закончила за него Соня. Скривилась в попытке криво улыбнуться, но глаза оставались серьезными. – Потому что полукровки, кроме связи, ничего не получают от лилимов... Заф все это прекрасно знал, но не думал даже перебивать. Если между лае связь могла ослабнуть, пропасть – то между лилимами она не истончалась даже сквозь десятки миров. Лилимы не только слышали друг друга. Они словно были узелками на одной, бесконечно длинной и прочной, нити. – Тайна одного – тайна всех. Заф смотрел на висящего на ветке вниз головой лилима. Короткие, едва достигающие плеч светлые волосы теперь топорщились, словно встали дыбом. Маленькие крылышки растопырились. Ветка росла достаточно высоко, чтобы уцепившийся ногами лилим висел почти напротив лица Зафа. Судя по безмятежной улыбке, Гавриилу было вполне удобно находиться в таком положении. – Младшее крыло Рино на тебя таращится, – негромко поделился лилим, заставив Зафа залиться краской. – Как ты узнал? Гавриил не шевельнулся, продолжая неподвижно висеть вниз головой. Даже не скосил взгляд. – Я вижу глазами младшего крыла... А еще у тебя в волосах репей. Рино видел, что тебе его Малкольм подбросил. Заф торопливо перебросил косу вперед. Пробежался пальцами – да, репейные колючки. И чем опять он Малкольму не угодил? И как Гавриил это увидел? Он же не заглядывал Зафу за спину... Ветка опустела. Как и карман Зафа, куда он после обеда положил половину яблока. Полукровок лилимов было очень мало. Любовь любовью, но обрекать своих детей на один жизненный цикл никто не хотел. Слишком больно давать жизнь, ощущать связь – а потом терять ее. Навсегда. Но иногда любовь была слишком сильна. Так когда-то и появилась Соня. – От двадцати до сорока, Заф. А мне уже двадцать три. Для человека я молода, но для лилима – вовсе нет, – негромко произнесла девушка, развернув очередную шоколадку и теперь бесцельно катая фольгу по столу, сворачивая ее в маленький серебристый шарик. – Вот ты, как врач, сколько можешь мне дать времени? Рис одними глазами следил за ее действиями. Понятно, почему начальник Отдела тянул с ответом. Древо принимает всех полукровок, в ком есть хоть капля лилимской крови. Принимает, но и только. Так же Древо принимает лае, когда перед важным заданием они подходят к нему и касаются ладонями теплых больших листьев. Конечно, это не более чем один из маленьких ритуалов. И лае поддерживают его. Лилимы способны накапливать и передавать между собой колоссальные объемы энергий. И не только энергий. И для Сони, способной читать чужие мысли с помощью прикосновений, способной запомнить все выпущенные модели кукол и всех их владельцев, считающей себя «почти лилимом» – будет невыносимо прикоснуться к Древу и понять, что она отличается от чистокровных намного сильнее, чем думает. – Десять лет – минимум. – Произнес Заф, даже не прикидывая. Только чтобы разбить тишину. – Люди живут до ста... Возможно, ты доживешь до шестидесяти. Или до восьмидесяти. Девушка насмешливо фыркнула, сбросив очередной шарик из фольги со стола. Рис снова нагнулся, подбирая его и пристраивая на свою кучку. – И твой начальник надеется, что мне будет достаточно этих шестидесяти человеческих лет? – Негромко спросила Соня, но за внешним ее спокойствием грохотала буря. – Что я сложу лапки и позволю себе тихо умереть? Что поплыву по течению? Шестьдесят лет! Заф, этого мне мало! Это – единственное, что я не могу купить! Заф вздохнул. – Я попрошу Илью еще раз, – пообещал он, снова заглядывая в свою чашку. – Ты мне очень сильно помогла, и вообще нехорошо будет... Хотя, знаешь, мне кажется, что тебе разрешат увидеть Древо. Может, не прямо сейчас. Но в течении года-двух точно. Соня зафыркала недовольно, потроша очередную несчастную шоколадку. – Может, Илье нужен корабль? Огромный космический крейсер, способный быстро и легко преодолеть тысячи парсеков, оснащенный самым современным оборудованием, – предложила девушка рассеянно. – Оружие, защитные установки, зона релаксации и пять дэ кинотеатр? Заф подумал, и неуверенно покачал головой. Кораблей у лае не было. Даже самого маленького флайера. Зачем нужны механические крылья, если есть свои собственные? Вот только на собственных за пределы атмосферы не поднимешься. – Может, два корвета? – продолжила развивать мысль Соня. – Хищные, серебристые, с собственными гасилками... Представь – стоит Илья на капитанском мостике, смотрит в иллюминатор на бескрайнюю вселеную, и пьет отборнейшее вино... – Илья не пьет вино, – осторожно поправил ее Заф. Девушка только плечом дернула, возвращаясь к фантазированию. – Значит, пьет самый черный в мироздании кофе, – мечтательно протянула она. – А на нем капитанская форма... И фуражка капитанская с позолотой... И летит он сквозь бескрайний, и такой же темный, как свой кофе, космос, гордый и непобедимый, как мороженный кактус... Делавший предпоследний глоток чая Заф едва не захлебнулся. – А мороженный то почему?! – Простучав себя по груди, хрипло уточнил он. – Значит, ты не отрицаешь, что Илья – кактус, – прикрыв глаза, заметила Соня. – Потому он такой холодный, как... Мои куклы и то больше эмоций изобразят. Заф снова заглянул в свою чашку. Необъяснимая любовь лилимов к Илье была чем-то привычным и обыденным, как ежедневный восход солнца. Но Соня ведь никогда не видела начальника Отдела вживую! – Ну хорошо, летает. – Не желая спорить, покладисто согласился хирург. – По черному кофе... То есть космосу. В прекрасном корабле. В капитанской фуражке с позолотой. А зачем? – Спасать сирых и убогих прекрасных полукровок, – девушка забросила в рот еще один кусочек шоколадки. – Или кого вы там спасаете? Лиров? Одним словом, всех несчастных, кого обижают... Гибридов неправильных... Лае мысленно порадовался, что не успел сделать последний глоток чая. Точно бы подавился. – С гибридами у тебя промашка. Я узнавал – они проходят у нас как химеры, – поправил он Соню. – Да брось! Неужели прекрасный мороженный кактус... Тьфу, Илья! Неужели прекрасный мороженный Илья оставит все как есть?! Вы же эмпаты и ангелы! А тут, можно сказать, налажено производство кукол, в которых брак – искра жизни! Заф честно попытался сдержаться. Изо всех сил. Но потерпел неудачу. – Какангелы! – Изменив свой голос, передразнил он Соню. Но та не услышала. А может, специально решила подразнить хирурга. – И летает Илья по космосу, спасая священную для лае жизнь... И форма у него золотая... Золотой Илья – отец всех заблудших крылатых и всех глупых полукровок... У Зафа промелькнула какая-то мысль, слабая догадка, что он услышит после. Заметив взгляд Риса, хирург сделал шаг вперед, и передвинул сахарницу поближе к гибриду и подальше от Сони. Итаним мгновенно вытащил из нее шоколадную конфету. – А у Ильи просто обязан быть Золотой Мозг. – Торжественно закончила девушка и цапнула сахарницу, подтянув ее поближе. – Под Золотым Мозгом ты подразумеваешь себя? – подозрительно уточнил Заф. – Ну конечно! Кто же, как не я смогу определить, имеются ли в кукле зачатки жизни или она – пустой овощ? Гибрид откусывал от своей конфеты по кусочку, запивая сладким чаем. – Я не знаю, – в итоге сдался хирург. – Не знаю, как отреагирует Илья на твое предложение. У нас нет кораблей. У нас нет ни пилотов, ни навигаторов, ни техников, способных обслуживать даже флайер, не говоря о огромных космических судах. Никто из лае не летал в космосе. Честно говоря, я даже не представляю, зачем нам это нужно. И твои слова о том, что мы спасаем несчастных... Сонь, мы лае. И никто из нас не станет спасать химер. – Так уж и никто? – Насмешливо уточнила девушка, сложив руки на груди. – Ты себя, значит, за скобки вынес? – Вынес, – кивнул Заф. – Может, я действительно больной на голову, но остальные – не я. Соня вздохнула, прислонилась затылком к стенке холодильника. Закрыла глаза. Заф, подумав, долил в свою чашку кипятка. Заварка окрасила воду в едва заметный янтарный оттенок. – Может, и не выгорит... – Равнодушно произнесла девушка в пустоту. – В таком случае, если Илья не даст мне разрешение увидеть Древо и если откажется от обмена, то передай ему кое-что. Скажи, что я добровольно вызываюсь на роль сосуда. Рис покосился на Соню. Перевел взгляд на сахарницу, которую девушка передвинула на свой край стола. – Бесполезно. – Почему это?! Сосудами у вас были даже эльвиин и темный эаль! Чем я хуже?! Заф, не выдержав, отвернулся. Отошел к окну. – Последний сосуд погиб двенадцать лет назад. Хромов нет, а все попытки повторить их эксперимент провалились. Вольф был вынужден закрыть проект. – А может, со мной получится? – Не желала сдаваться Соня. Лае только покачал головой. – Технология неизвестна. У нас есть только записи «до» и «после». Как хромы это делали – мы понятия не имеем. – Мда. Тогда остается единственный вариант. – Соня потерла ладонями виски, а потом потянулась к сахарнице. Вытащила последнюю конфету. Зашуршала яркая оранжевая обертка. – Это который? – Подафить Иффе кофабвь. – Засунув конфету в рот, невнятно пробурчала девушка. – Шшерт... Тянуфка... Не удержавшись, Заф обернулся. Борьба Сони с липкой, намертво цементирующей зубы конфетой длилась почти минуту. Фраза Вольфа «заткни лилима – дай ириску» заиграла новыми красками. Наконец, одержав победу, девушка собиралась скомкать обертку, оставшуюся от конфеты-предательницы. Но вместо этого разгладила ее пальцами. Улыбнулась. – Только я не буду Золотым Мозгом. Мне уже достаточно этого титула в IMT-Компани. Рис осторожно потянулся, передвинув к себе сахарницу. Заглянул внутрь и вздохнул – внутри было пусто. А может, у Сони и получится – отстраненно подумал Заф. Она упертая, как все лилимы. Найдет способ увидеть Древо – не сегодня, так завтра. Да и вряд ли Илья действительно серьезно настроен не подпустить ее к Древу. Он обязан будет это сделать, если лилимы этого потребуют. И таких, как Рис – химер с искрой жизни, – возможно, тоже защитит... Если этого захотят сами лае. Чуть наклонившись, Заф посмотрел на оранжевую обертку, которую так старательно разглаживала девушка. На ней переливающимся синим шрифтом было нанесено название конфеты. «Сладкие ириски Матушки Гусыни». Комментарий к Часть 1. Гибрид. Глава 36 Кто такие лилимы и почему Соня так жаждет к ним вернуться? Как Заф попал из своего мира на Мегу? Что будет дальше с Рисом? Сколько еще сладких шоколадных конфеток падет в неравной битве? Почему лае не любят, когда их называют ангелами? Ответы на эти и многие другие вопросы вы найдете во второй части) П.С. Первая часть закончена полностью. Те, кто читал “Космобиолухи-перезагрузку” могут начинать ПОДОЗРЕВАТЬ. Сюжетно эти два произведения не связаны, но все мы знаем, что автор всегда пишет неправильные спойлеры)

====== Часть 2. Человек. Глава 1 ======

– А когда я вырасту, то тоже стану оперативником! Как родители! – уверенно заявил Ирин, устраиваясь поудобнее на руках у Карма. – Я тоже! – Подхватил Серфин. – И я! – подали голос его старшие братья. Ил с тоской вздохнул, вновь утыкаясь взглядом в яркую зеленую травинку. Время от времени он настороженно вскидывал голову, всматриваясь в виднеющуюся за старыми кованными воротами дорогу. Это был их ежедневный негласный ритуал – все время посматривать на дорогу в надежде побыстрее увидеть родителей. Братья по очереди оборачивались и всматривались в пространство между прутьями решетки. Вот только лишь Карм с Зафом знали, что родители за ними не придут. Но не произносили этого вслух. – А ты кем будешь, когда вырастешь? – Любопытно спросил Ирин, продолжая попытки устроиться поудобнее на руках у Карма. Заф только вздохнул, зябко подергивая крыльями. Сегодня выдался первый по-настоящему теплый день, и воспитатели выпроводили всех детей во двор, строго запретив покидать пределы детской площадки и уж тем более – лезть в огород, где из-под земли только-только появились первые зеленые ростки. Но Зафу все время было холодно, а тонкая, застиранная до потертостей курточка не грела. А собственную толстую теплую кофту Заф отдал Илу – тот все еще кашлял, не оправившись до конца от простуды. – Мясной консервой он будет! – С ненавистью в голосе крикнул Терркан, с треском вывалившись из кустов рядом с оградой. Одежда эаля была черной от земли и мокрой от росы, а вытянутая кофта топорщилась на большом бугристом животе. Ирин захлопал глазами, переводя взгляд с эаленка на Зафа. Заф молчал, рассматривая зеленые травинки рядом со своей ладонью. – Врешь ты все! – Огрызнулся Карм вместо брата. – Вы, эали, вечно неправду всякую говорите! – А вот и не вру! – Терркан ухватился руками за низ кофты, поддерживая живот. – Таких уродов на комбинат везут, чтобы на консервы пустить! А из пуха получаются отличные подушки! Мой дядя пробовал паштет из лае, и говорил, что вы по вкусу на гусят похожи! Ммм, вкусная гусятинка! – Помолчи! – Рискнул подать голос Серфин, на всякий случай прячась за крыльями более старших братьев. – Вкусные, сочные консервы! – Не унимался Терркан, выписывая кончиком хвоста восьмерки. – Питательные, ароматные! – Замолчи сейчас же! – Ой-ой-ой, боюсь гусиного брата! Ирин засопел, собираясь разреветься. Карм молча пересадил его на колени Зафу, а после чего поднялся с травы. Пух на крыльях взъерошился, делая лае похожим на неказистого воробушка. Терркан был выше Карма на полторы головы и старше на две условные весны. А еще он очень больно пинался, и кончиком хвоста норовил ткнуть в лицо или под крыло. Эаленок взвизгнул, и покатился кубарем по земле. Из-под кофты посыпались сухие груши, которые воспитатели добавляли в компот. – Ты вырастешь, и тоже станешь оперативником, – пообещал Карм перед самым отбоем, когда ему наконец разрешили слезть с позорного стула. Драться в приюте было нельзя, как и воровать, а пойманный сразу на двух поступках эаль наврал, что груши таскали они вдвоем с лае. Заф только потрогал темный синяк на скуле брата и вздохнул, после чего вытащил из-под подушки утащенный с ужина хлеб. – Фы мофе млафшее кфыло, и я никому тебя не дам обидефь, – пробубнил с набитым ртом Карм. – Я не сильно тебя младше, – слабо возразил Заф, вытаскивая из-под подушки крошки и складывая их горкой на ладони. Это был их вечный спор. – Но жизненного опыта у меня намного больше! – На восемнадцать минут всего лишь... Карм разорвал оставшуюся краюшку на две неровные части, и ту, что побольше, всунул в руки брату. – Ты опять свой ужин между младшими разделил, – тихо, чтобы никто не услышал, упрекнул он. – Тебе тоже нужна энергия. – Мне не хотелось есть. – Почти не соврал Заф. – А они младше, им нужно больше энергии. Да и вообще, ты слышал, что сказал Терркан... – А ты его не слушай! Я никому не позволю обижать моих младших! – С вызовом прошипел Карм, и потянув одеяло, набросил его брату на плечи. В коридоре зазвенел колокольчик, оповещая о отбое. – Ни Ирина, ни Серфина, ни Ила, ни Марека, ни Ельку, ни тебя – никого! Я знаю, кто ты! Последняя фраза прозвучала уже в темноте – воспитатели отключали свет на ночь. Спрыгнув с кровати, лае на цыпочках прокрался между кроватями, поправляя тонкие одеяла на младших, и вернулся с Ирином на руках. Приют был переполнен, и дети спали в кроватях по двое. А эльвиинчик пинался, и Ирин часто плакал по ночам, спихнутый с матраса на пол. Заф откатился на свою половину кровати, позволяя братьям устроиться поудобнее под одеялом, а потом тихо, чтобы Карм не услышал, вложил остатки хлеба в ладошку Ирина. – Я хочу стать врачом. – Шепотом признался он через пару минут. От младшего исходило ровное тепло, а Карм, устроившись на боку, вытянул поверх одеяла левое крыло. – Вот вернутся родители, и станешь, – едва слышно пообещал старший брат. – Они скоро вернутся... Заф согласно кивнул, закрывая глаза. Вернутся. Ему очень хотелось верить, что его родители живы. *** Заф сделал два шага назад, критически разглядывая результаты своего труда. Снова подошел, чуть наклонил рамку влево, чтобы она криво не висела. Недовольно вздохнув, снова поправил табличку. Грамота с серебристыми буквами «Лучшему хирургу частной клиники имени Энрике Г.» взирала на него со стены с молчаливым равнодушием. Заф поджал губы, вновь выравнивая табличку. Сидящий на диване Итаним зашелестел оберткой от шоколадного батончика. До ужина было еще три часа. – Теперь ровно, – выдал Рис, тоже рассматривая висящую на стене рамку. – Это идиотизм, – не выдержал Заф. – И напоминание моего самого страшного прокола. – Почему? Хирург вздохнул тоскливо. – Потому что за все время моей работы в этой клинике у меня никто не умер, – хмуро поделился Заф. – А у врачей, даже самых лучших, бывают умершие во время операций. Сердце слабое, повреждения сильные, привезли поздно, шансы выжить стремились к нулю… Причин масса. А у меня все пациенты живы. – Потому что ты лае? – уточнил гибрид. На обращение «Вы» хозяин часто ворчал. – Потому что я дурак – убито признался Заф. – А так не должно было быть. Рис вытащил из коробки еще один батончик. Задумчиво повертел в руках и положил обратно. До ужина было уже два часа пятьдесят восемь минут. – Вы делились с пострадавшими своей кровью? – Нет конечно! – возмутился хирург, пропустив «выканье». Смутился. – Я им просто пел. И пару раз... Ладно, не только пел. А не должен был, – мысленно добавил лае. Не должен был. Хирург, у которого на столе не умер ни один пациент, довольно подозрительный. В самом деле, медицина иногда бывает бессильна, как и золотые руки врачей. Но Заф, видя, что человек на операционном столе начинает умирать, не мог этого допустить. А теперь напоминание об этой глупой ошибке висело на стене в гостиной. Как немой укор. Единственное, что было хорошим – при вручении этой грамоты Зафу подарили корзину с фруктами и шоколадом. Фрукты теперь лежали в вазе на кухне, а большую часть сладостей уже распотрошил и умял Рис. – Законами лае запрещено петь? – дотошно уточнил гибрид. Хирург сложил руки на груди и плюхнулся на диван, буравя табличку хмурым взглядом. – Не запрещено. Просто я на задании, и не должен привлекать к себе лишнее внимание. А за эти полгода у меня не было ни одного умершего. Я думал, что обойдется. Что никто не заметит. Не обошлось. – Ваш начальник вас ликвидирует? – простодушно спросил Итаним, продолжая рассматривать грамоту. Если она не нравится хозяину, то и Рису тоже. Заф отрицательно покачал головой. – У нас нет смертной казни для лае. – А для не лае есть? Хирург покопался в памяти, выуживая перечень всех законов и правил собственного мира. – Есть, – наконец признался он. – Но в последние лет пятьдесят смертная казнь в моем мире не применялась. – Почему? – Потому что кроме лае, лиров и лилимов у нас нет больше никаких других рас. Арх один есть, и пара златокрылых еще, вроде бы еще хром был, но их убивать нельзя и не надо, – Заф покосился на батончик в руках Риса. – Может, сначала дождешься ужина, а уж потом возьмёшься за сладкое? Итаним сосредоточенно посмотрел на шоколадку, потом перевел взгляд на гору оберток. Подумав, неуверенно вернул батончик в корзину. – Я жду ужин уже три минуты и сорок две секунды, – доложил Рис довольно. Комментарий к Часть 2. Человек. Глава 1 В честь моего почти только что прошедшего дня рождения (12 мая) и сразу за ним последовавшей пятницы тринадцатого, выкладываю наконец первую главу второй части.

(голос Дроздова за кадром)

А теперь, дорогие телезрители, мы снова сможем вернуться за наблюдениями за этими без сомнения, интересными и уникальными созданиями.

====== Часть 2. Человек. Глава 2 ======

*** В темноте Рис открыл глаза. Некоторое время, не мигая, пялился в потолок. Потом сел, свесив ноги с дивана и отключив боевой режим. Отбросил одеяло. «Местное время 2.14 ночи, 19 марта 2184 года» «Уровень опасности – минимальный» Встав, гибрид бесшумно побродил по комнате. Зайдя на кухню, напился сока из холодильника. Снова вернулся к себе на диван. Сел. Тот заскрипел. Склонив голову к плечу, Рис потрогал пружины под обивкой, прислушиваясь к протестующему скрежету. Диван ему нравился. Это было место гибрида, ночью безраздельно принадлежащее лишь ему. Днем Заф мог сесть на диван. Это делали даже его немногочисленные гости. Соня, или Егорович. Или Маничка. Визит Манички со своим боевым Unit’ом принес некоторые разрушения. Толстый человек так плюхнулся на диван, что пружины немного погнулись, и теперь тихо скрипели в некоторых местах. А еще Маничка сильно намусорил, и гибрид весь следующий день доставал из всех щелей по квартире шелуху от семечек и какие-то металлические проводки. А потом еще Рис на полу под диваном нашел несколько кусочков пластика. Они напоминали изломанную микросхему – вероятно, человек держал ее в заднем кармане штанов и когда садился, то раздавил ее своим весом. Егорович же, приходя «в гости», предпочитал сидеть на кухне и пить с хозяином чай. Хотя в 87% встречи проходили не на территории хозяина. Соня Адлер была самым частым гостем, садящимся на диван Итанима. Но под ее весом пружины вовсе не деформировались. А еще она приносила разные шоколадки и конфеты, и гибриду тоже что-то перепадало. Поэтому он не был против ее визитов. Рис снова провел ладонью по дивану. Соня сказала несколько недель назад, что боевые куклы в домашних условиях абсолютно бесполезны. Хорошо, что Заф с ней не согласился. Итаниму было комфортно тут, в этой квартире, с таким хозяином. Ему нравилось функционировать. Сам Заф не считал его бесполезным. Рис частично убирал со стола, складывал одежду, открывал двери, когда хозяин возвращался домой с сумками... Ну и пусть, что не было случая ни разу продемонстрировать работу второй системы. Когда потеплело и дневная температура на улице поднялась до нуля, хозяин снова принялся брать его с собой на тренировки. Только перед выходом из квартиры Итаним должен был надеть куртку поверх комбеза и обмотать шарфом шею. А во время спаррингов у гибрида был четкий приказ – нападать, в то время как Заф должен был отбиваться. Куда более логично было бы приказать Итаниму защищаться, а самому отрабатывать удары. Но лае никогда так не делал. И в магазин Заф брал с собой гибрида. Но тут помощь Риса была незначительной – самый легкий пакет донести, или тележку покатать между стеллажами. Второе занятие Итаниму нравилось. На длинных участках вдоль полок можно было сначала немного отстать, а потом на несколько секунд разогнаться и оторвав ноги от земли, проехать пару метров. Сначала это действие Рис увидел в одном из фильмов, а потом краем глаза заметил, что так делают не достигшие репродуктивного возраста люди в супермаркетах. Несколько дней гибрид размышлял – рассчитывал траекторию, ускорение, длину тормозного пути, а потом не удержался – и прокатился. До этого момента походы в магазины были, конечно, интересными, но и только. Расходуется немного больше энергии, чем при мытье посуды, и все. А еще всякие яркие коробки, упаковки и ящики можно поразглядывать. Конечно, все эти вещи можно было увидеть в сети или в фильмах, но зато в магазине можно было коробку повертеть. Потрогать. Взвесить. Наклонившись, Рис вытащил из-под дивана пластиковую головоломку в форме додекаэдра с двенадцатью гранями. Сначала гибрид увидел гиганминкс в рекламе каких-то развлекательных предметов из набора «15 по цене 14, доставка – 10 процентов от стоимости заказа». Потом, поискав в сети, Итаним нашел его в сети в онлайн-магазине. А через пару дней, зайдя в один из прежде неизученных разделов в супермаркете – нашел в яркой упаковке на полке, между миниатюрными пластиковыми флайерами на солнечных батареях и «набором юного генетика». Попытка сформулировать фразу с объяснением о необходимости перемещения данного предмета с магазинной полки сначала в тележку, а потом в квартиру провалилась с треском. Рис смотрел на гиганминкс, и не мог придумать ни одного варианта. Программа самообучения снова пасовала. А потом подошел Заф, посмотрел сначала на Итанима, потом на полку с товарами... И положил гиганминкс в тележку. – Можно говорить «я хочу вот это» или «давай возьмем вот то-то». Или даже «мне нравится такая игрушка», – негромко пояснил он гибриду, когда мимо прошла женщина с полной тележкой подгузников. Рис весь вечер провозился с гиганминксом, проворачивая разноцветные грани. Правда, чтобы запутать игрушку, приходилось отдавать ее Зафу. Но так было снова и снова интересно приводить додекаэдр в начальное состояние. Но сейчас гибрид лишь подержал на ладони игрушку, после чего снова спрятал ее обратно под диван. Итаним уже выучил, что живым существам снятся сны. Но одно дело – знать это про людей и ксеносов и видеть в фильмах, и совсем другое – испытывать функцию «сон» самому. В действительности Рис даже не был уверен, видит ли он именно сны, или это какой-то очередной сбой в процессоре. Записать увиденное не получалось, как-то выяснить, откуда к нему приходит данная информация – тоже. Поэтому, когда Заф сказал, что это скорее всего сон, гибрид послушно кивнул, сохраняя этот ответ. Хорошо. Сон. Если хозяин так говорит, значит, это правда. Вот только сегодняшний сон был другим. Странным. Неприятным. Нечетким. Посидев еще несколько минут, Рис поднялся, беззвучно направившись в спальню. Постоял на пороге, всматриваясь в темноту и не подключая тепловое зрение. Заф спал, накрывшись одеялом с головой. Сердцебиение, температура и размеренное, медленное дыхание сообщали о том, что все с хозяином в порядке. Гибрид простоял неподвижно еще одиннадцать минут, пытаясь принять решение. Наконец, сделал шаг вперед, заходя в комнату. Приблизившись, Рис уселся на пол, оперевшись спиной и затылком о бок кровати. Подтянул колени к груди, обнял руками. Этот жест он увидел в одном фильме с терминала. Жест Итаниму понравился, и он старательно его сохранил в памяти. Заф заворочался на кровати, перевернулся на другой бок. Натянул одеяло повыше. «Опасность отсутствует» – после длительного сканирования помещения доложила система. Рис мотнул головой, убирая упавшую на глаза отросшую челку. Посидев неподвижно около часа, гибрид вернулся к себе на диван. Неприятного сна сегодня больше не было. *** – Данному утверждению можно верить? Это не повреждение процессора? Вы уверены, что мне действительно снился сон? Печенье, на которое Заф намазывал вторым слоем мед (поверх масла), хрупнуло, разваливаясь на две неровные половинки. – А что именно ты видел? – на всякий случай уточнил хирург. Гибрид подтянул к себе не испорченное падением на стол печенье, попробовал. – К сожалению, я не в состоянии воспроизвести увиденное, так как все происходило без участия процессора, – доложил Рис. – Но я видел... Человеческую особь мужского пола с ортопедической тростью в руке. Человек стоял и ругался. – На тебя? – предположил Заф, снова взявшись за размазывание по печенью масла. – На меня. Еще кулаком бил. И тростью. Вот сюда, – гибрид поднял руку, коснувшись пальцами левого виска. – Приказал отключить ускоренную систему регенерации. А потом я открыл глаза, и понял, что нахожусь тут, а не там. Хирург пододвинул к Рису еще одно политое медом печенье. – Это плохой сон, – подумав, произнес Заф. – Всем иногда снятся плохие сны. – Вам тоже? – И мне тоже, – кивнул лае. – А что вам снится? – мгновенно спросил Итаним, тряхнув челкой. Волосы у него отрастали, и уже падали на глаза, мешая обзору. Чем дальше, тем чаще Рис задавал вопросы. Порой они были простые, вроде «Почему Заф прячет крылья от людей?» или «Зачем на упаковках пишут про стопроцентное содержание мяса в пельменях, если при сканировании там в среднем не больше сорока?» Но иногда гибрид спрашивал, на первый взгляд, про совершеннейшую мелочь, а лае приходилось долго обдумывать ответ. – Мне снится, что кто-то из моих братьев покалечился, а я не успеваю прийти на помощь, – посмотрев на печенье в своей руке, произнес Заф. – Или с Отделом что-то случается в то время, когда меня там нет. – Например? Заф уже несколько раз порывался объяснить про «Отдел», но обычно все стопорилось на кратком объяснении, состоящем из трех букв. Дом. Отдел – это дом. – Опорные столбы разрушатся, или химеры нападут... – Перечислил лае, а потом вздохнул, протянув гибриду еще одно печенье. – Подсознательные страхи, ничего более. Они выходят из своих темных углов, когда я, или ты, беззащитен. – В подсознании есть углы? – Уточнил Рис озадаченно. Заф засмеялся негромко, размешивая сахар в чае. К утреннему питью кофе он так и не смог пристраститься, и поэтому плюнул на этот человеческий ритуал. – Это просто метафора, – пояснил он через минуту. – Фраза с непрямым смыслом. – Когда вы спите, то беззащитны? – снова сорвался на «выканье» гибрид. – Не то чтобы полностью, просто, когда я или устал, или разозлился, или перенервничал, то снятся мне в таком случае не очень приятные вещи. После нового года мне пару раз снилось, что с тобой что-то происходит нехорошее, а я не успеваю тебя спасти, – негромко заметил Заф. В действительности он еще месяц просыпался посреди ночи и прислушивался – спит Рис в зале или опять куда-то порывается удрать. – Если вам снится, что со мной что-то происходит, а вы не в состоянии мне помочь – это не очень приятная вещь? – Верно. Не очень приятная. – Утвердительно мотнул головой хирург, добавляя в чай молоко. Вкус у напитка получался еще лучше. – Тогда почему вы меня не отформатируете? От такого вопроса Заф вздрогнул, едва не выронив ложку. Но Итаним продолжал сидеть ровно, наивно и любопытно рассматривая его лицо. – Ведь со мной «что-то» происходит. Я узнаю новую информацию. Вы сказали, что это называется «развитие», – заметив непонимание, пояснил Рис. – Это хорошие изменения, – попытался объяснить все Заф. – В моих плохих снах все происходит не так. Мне снится, что ты упал и руку себе сломал, или тебя охотники на... На лае поймали. Или насильно увезли в IMT-Компани... Понимаешь? – Плохо для вас во сне – это когда я получаю физические повреждения? – Дотошно уточнил гибрид, взяв с блюдца еще одно печенье. – Да. Физические, психологические и любые другие, – согласился хирург. Не смотря на уверения Сони, что гибрид больше не отправится в IMT-Компани, Рис время от времени словно заклинивал, по несколько раз переспрашивая – достаточно ли он безопасен для дальнейшей эксплуатации. Возможно, дело было уже не в компьютерной начинке, а в мозгах Итанима. И на все эти вопросы лае снова и снова отвечал, объяснял и уверял, что Рис очень безопасный и очень надежный. И полезный. Соня только фыркала недовольно – терпения для повторения почти одинаковых по смыслу фразу у нее не было. – Теперь понимаю. Но по какой причине вам доставляет дискомфорт ситуация, в которой мне причиняют вред в вашем сне? Заф заглянул в свою чашку, силясь найти ответ. – Потому что я несу ответственность за тебя так же, как и за моих младших братьев. Я же говорил. Ты у меня под крылом. – Под крылом. – Послушно повторил Итаним, положив себе в чай еще одну, пятую по счету, ложку сахара. – Ответ сохранен. Заф чуть улыбнулся. Обычно фраза «ответ сохранен» означала, что теперь Рис на некоторое время успокоится, чтобы «усвоить» новое знание. Обычно это занимало от пары часов до нескольких дней. Гибрид протянул руку за еще одним печеньем.

====== Часть 2. Человек. Глава 3 ======

*** Заф медленно раскрыл крылья, отбивая чужой шест, и легко вывернувшись, чуть прикоснулся концом своего к шее Итанима. На эту замедленную, плавную демонстрацию ушло порядка десяти секунд. – Вот так, понимаешь? – он дернул правым крылом, закрывая им бок и бедро. – У тебя достаточно силы, чтобы перебить мне крылья, но у меня еще остались руки, которыми я тоже могу тебя достать. Рис кивнул, сохраняя новую информацию. С хозяином, «выпустившим» крылья, ему еще не приходилось соревноваться, и программа рукопашного боя пасовала. Было необходимо ручное обучение. Заф все подробно объяснял, показывая движения нарочито медленно. Закрывался крыльями, отбивая удары, резко перекатывался, бил ими по слишком отставленным рукам. Кончиками перьев можно было мазнуть по глазам, временно ослепляя, или согнутым крылом ударить в грудную клетку, выбивая воздух. Шест скользил по гладким белым перьям, а грамотно выставленная защита Зафа сводила вероятность победы гибрида в драке к трем с половиной процентам. В реальности процент был еще меньше – в арсенале хозяина были все новые и новые способы защиты и уклонения, и он использовал их постепенно. И это была не настоящая драка. Рис высчитал, что для нанесения удара крылом хозяин использовал меньше пяти процентов своей силы. – Вот тут, – лае развернулся к Итаниму спиной, раскрыл и растопырил крылья. Закинув руку назад, указал на основание крыльев, – самое слабое место. Потом шея и сгиб крыла. Лучше всего заходить сзади, но тебе необходимо быть осторожным – я могу тебя сбить при развороте. – Ладно. – На самом деле, если ты не хочешь убивать противника, то в основание крыльев лучше не бить, – продолжил Заф, – там находится нервный узел. Если его задеть, то на некоторое время крылья не действуют. – Некоторое время – это сколько? – От пары минут до пары дней. В зависимости от силы удара и оружия. Если бластером или плазмометом, то и убить можно. – У лае кровь обладает регенерирующим эффектом. Как это соотносится с повреждением основания крыла? – уточнил все успевший просчитать гибрид. – Когда мне больно, я не могу себя исцелять, – Заф сложил крылья, повернувшись к Рису лицом. – Это если буквально в двух словах. – Вы сказали восемь, – поправил его Итаним. Лае только улыбнулся, отступая на шаг и вскидывая свой шест. – Болевой шок не дает исцеляться, если по-другому объяснить. Получив удар по нервному узлу, я могу утерять возможность двигать крыльями. Но если рядом будет любой лае, то он мне умереть не даст. Нападай. Итаним кивнул, сохраняя еще один кусочек ценной информации, и взмахнул шестом. И мгновенно замер, повернув голову. Из сумки Зафа, оставленной под деревом, донесся требовательный писк. Опустив свой шест, хирург дернул крылом, более плотно прижимая его к спине. Подошел к дереву. На мгновение нахмурился, включая датчик. После этого подхватил лежащую на сумке футболку и натянул на плечи. И только потом вытащил из бокового кармана планшет и принял вызов. Рис вздохнул, поправляя свой шарф. Куртку он снял перед самой тренировкой, но шарф оставил. Как хозяин мог проводить тренировочные бои не то что без куртки, но и без футболки, Итаним понимал с трудом. На улице все еще было холодно и неприятно. – Чайка! Срочно! – Видео еще подгружалось, но взволнованный голос Соломина уже разнесся по поляне, вырвавшись из динамиков. – Бросай все и бегом на работу! Заф ощутил, как его сердце гулко бухнулось о ребра, а потом заколотилось с удвоенной силой. Обычно его вызывал на работу, выдергивая с выходных, главврач или заместитель директора – тощий русый Таррович. – Что… – Зам тебе уже флайер выслал! – Перебил его Соломин, наконец появившись на догрузившемся видео. – Главный бегает по коридорам и орет, что если ты не появишься через двадцать минут – он с тебя скальп снимет! – Но я не дома, – быстро возразил Заф, успевший вычленить главную информацию. Выругавшись, Соломин развернулся, отдавая кому-то распоряжения. В кадре мелькнуло взволнованное лицо Светочки Кольцевой – личной секретарши директора клиники. – Давай координаты, откуда тебя забирать, – отодвинув кресло вместе с сидящим в нем Соломиным, в кадре появился Таррович. Заф объяснил. – Флайерам над парком летать запрещено, – донесся сквозь динамик далекий голос секретарши. – Значит так, Чайка, – взъерошив русые волосы, скомандовал заместитель директора, – бросаешь все и направляешься к западному выходу из парка, который рядом с кинотеатром «Атлантис». С водителем я сейчас свяжусь, он прибудет в течении пятнадцати минут. – А что случилось то? – не выдержал лае. – Поверь, это очень важно, – коротко отрезал Таррович и отключился. Заф вздохнул. Перевел взгляд на Итанима, запоздало понимая – домой довести его он уже не успеет. Западный выход из парка находился в противоположном от квартиры направлении. Рис понял все раньше, поэтому повторил увиденное раньше движение. Шест в его руках щелкнул и сложился, став похожим просто на короткую легкую трубку. Окинув взглядом оранжевые полоски на комбезе гибрида, хирург кивнул собственным мыслям. Подняв с земли небольшую, не больше собственной ладони, пирамидку с квадратным основанием, он щелкнул по одной из граней, снимая защитный барьер. Тренировались они в парке, выбирая самую заброшенную его часть, где даже упорные любители утренних морозных пробежек редко появлялись. Для дополнительной маскировки облюбованную полянку Заф накрывал защитным барьером, предупреждающим о приближении любых посторонних живых существо массой больше тридцати килограмм. Дополнительным свойством барьера было некоторое искажение картинки для всех, кто находился снаружи. Конечно, был еще вариант отправить Риса домой одного, но Зафу сама мысль об этом не нравилась. На Меге куклы почти всегда ходили только с людьми. Нередки были случаи, когда гибрида домашней модели по пути из магазина разбирала на запчасти компания слабонервных граждан с повышенным содержанием алкоголя в крови. – Пойдешь со мной на работу? Итаним перевел взгляд со сложенного шеста в своей руке на лицо хозяина. Хирурга на работу часто вызывали, порой на выходных или посреди ночи. Интонации во фразе были вопросительными, значило ли это, что у гибрида есть возможность выбрать вариант ответа? Но в месте, где Заф работал, Рис никогда не был. И Итаниму было интересно, как же выглядит это место. – Ладно. Комментарий к Часть 2. Человек. Глава 3 Если вы надеялись, что теперь Заф счастливо заживет с гибридом, обучая его доброму, хорошему и вечному, то можете расстраиваться – ВЫ ЕЩЕ НИКОГДА ТАК НЕ ОШИБАЛИСЬ.

====== Часть 2. Человек. Глава 4 ======

*** Флайер за двенадцать минут доставил Зафа с гибридом прямо к служебному входу в клинику. За это время, хотя хирург пытался, ему не удалось вытащить из пилота подробности собственного срочного вызова. Винт (конечно, по документам он значился как Виталий Воронченко, но все, начиная от знакомых и заканчивая директором клиники, по имени его не называли, обходясь кличкой) только хмыкал в несимметричные усы и односложно отбивался, аккуратно ведя обшарпанный флайер по семиполостному двухуровневому коридору. На Меге флайеры летали только по специальным воздушным коридорам, и выход из них карался штрафами с сумасшедшим количеством нулей. – Не помер там никто, не боись, – наконец выдал Винт, видя, что Заф начинает нервничать сверх меры. – У нас с самого утра не больница, а балаган с циркачами и клоунами. – С какими циркачами и клоунами? – ухватился за подсказку хирург, но немногословный пилот, судя по лицу, истратил весь дневной запас букв, и привычно насупился. На пандусе перед служебным входом нервно приплясывала девушка в аккуратном платье чуть ниже колена и легких босоножках. По лицу несчастной было видно, что данная одежда больше подходит для работы внутри здания, чем на улице при нулевой температуре. – Чаечка! Мы тебя ждем, вызваниванием! – Едва флайер ткнулся в одно из подкрашенных желтым пятен, символизирующих место парковки для транспорта медперсонала и из него выскочил Заф, запричитала девушка. – Зам злится, грозится всех уволить, матом ругается! Вся надежда только на тебя! Инночка и Лорик боятся на ресепшн возвращаться, в туалете отсиживаются! – Да что случилось-то? – Хирург понял, что еще немного – и его самого затрясет от нервного напряжения. – Эпидемия красной чумы? Таусская оспа? Где-то устроили еще один теракт? Личная секретарша директора потопталась на пандусе, но спускаться вниз не стала. Только руками замахала, призывая подойти ближе. – Идем быстрее, идем! – Затараторила она. Едва Заф приблизился, как Светочка клещом вцепилась ему в руку, потянув внутрь клиники. – Тебя там ждут уже почти час! Рис, беззвучно следующий за хозяином, секунду помедлил, оценивая ситуацию. Женская особь вторглась в личную территорию Зафа, но это не вызвало у него яркой негативной реакции. «Активировать боевой режим? Да\Нет» Особь не была гибридом, и у нее не было никакого оружия. «Нет» Успев в последний момент развернуться, Заф махнул Итаниму свободной рукой, чтобы тот не стоял на улице, а шел следом. Пройдя по узкому коридору, скрывающемуся за служебным входом, Заф с секретаршей оказались в зале отдыха персонала. Обычно тихая и пустая комната с креслами, стеклянным столиком в центре и двумя диванчиками у стены пустовала. Но сегодня все сидячие места были заняты. Таррович, словно дикий зверь мечущийся из угла в угол, наконец остановился, окинув цепким взглядом рослую фигуру своего работника. Нервно хрустящий чипсами Соломин сдавленно зафыркал. – Это никуда не годится! – Всплеснув руками, самым похоронным тоном объявил Таррович. Глядя на сидящих на диванчиках врачей, Заф немного успокоился. Если бы действительно была вспышка какого-нибудь вируса или внезапный взрыв или пожар, люди бы так просто не сидели. – Что не годится? – Твой внешний вид! – Каждое слово Таррович произносил таким трагическим тоном, словно ими пытался забить гвозди в гроб Зафу. Хирург посмотрел вниз. Спортивные штаны, серая майка и ветровка. Одеваться как-то по-другому перед тренировкой Заф не видел смысла, а свой шарф оставил в сумке. Не холодно, пока двигаешься. – Вы выдернули меня с выходного. Я был на утренней тренировке, – как можно более спокойно произнес хирург, аккуратно вытащив руку из цепких лапок секретарши. – Вы не могли бы объяснить, что именно послужило причиной моего срочного вызова на работу? Соломин наставительно поднял палец вверх. – О! Вот так и скажем, что наш лучший хирург по выходным увлекается спортом! – довольно заявил он. – Тамаринские единоборства, или там корфианские! – Восточные, балда, – поправил его кто-то из медбратьев, подпирающих стенки. Заф терпеливо повторил свой вопрос. Таррович засопел, снова обозревая хирурга с ног до головы, и недовольно ответил. – Журналисты. Приехали брать интервью у «одного из самых лучших хирургов года на Меге», – голосом, полным недовольства, сообщил зам директора. Чайка моргнул, осознавая ответ и ощущая, как сердце медленно проваливается в желудок. С одной стороны, пронесло – ни эпидемий, ни вспышек опасных вирусных болезней, ни терактов, ни пожаров. С другой… Журналисты?! – Семнадцатый канал, передача «