Наверное все дело было в том, что родилась я слабенькой, очень мало весила, врачи даже выхаживать не хотели, и ей пришлось делать это самой. Мамины родители меня не приняли, и ей пришлось срочно собирать свои пожитки и ехать покорять другие города, и стоит ли говорить, что пятнадцати летней девушке с маленьким ребенком было крайне тяжело в этом мире.

Ей пришлось вырасти слишком быстро, и это оставило на ней свои следы.

На следующий день в вузе я первым делом встретилась с Натой, мы вообще старались держаться вместе, чтобы друзья Гориллы не особо докучали, ну или чтобы мы могли дать отпор.

Сев на первую парту, я стала раскаладывать вещи, когда мой взгляд пронзил чей то взгляд, и я почему то очень боялась поднять глаза.

– Красавчик.- протянуло мне на ухо Натка, и я стала медленно поднимать глаза.

У него были очень темные глаза, по кране мере, отсюда они казались мне черными, черные волосы делали кожу еще бледнее. И вообще он казался мне слишком большим для этого класса. С ростом примерно метр семьдесят пять, он казался мне огромным столбом.

В этот раз я не потеряла сознание, и даже могла говорить, и поэтому решила остудить подругу, чтобы она с ним не связывалась.

– Эм, мне кажется у него тяжелая Анемия.- благо, мы учились в меде, и про Анемии я знала все, а вот Ната с упорным мастерством забылвала весь материал после каждой сдачи.

– Серьезно?- ужаснулась она, все что казалось хронических заболеваний, вызывало в ней ужас.

Парень не сводил с меня взгляда, и даже сейчас сидя на третьей парте, он казалось слышал все, что я говорила.

Зашла преподавательница лет шестидесяти и улыбнувшись всем, села за свой стол.

– Леночка.- она обратилась ко мне.- Начни рисовать схему Цикла трикарбоновых кислот.- она протянула мне мел, который я поспешила взять.

А дальше все пошло как по маслу, так как память у меня фотографическая, а значит стоит мне прочитать и все, я знаю это до конца жизни, это позволяло мне быть первой всегда и везде. Вот и сейчас, я уверенной походкой вышла к доске и стала выводить формулы, попутно обьясняя их.

Когда я закончила, Натка смотрела на меня взглядом "Ты мой БОГ", а остальные ребята смотрели с завистью, но в открытую со мной конфликтовать никто не мог.

Когда начались проблемы с Олегом, я быстро просекла, что такими темпами мы останемся с Наткой одни против всего мира, и тогда я стала помогать одногруппникам по учебе. А вскоре уже половина факультета знала меня как очень добрую заучку.

И мой взгляд пал на новенького парня.

– Кажется в вашей группе новый человек.- преподавательница открыла журнал.- И как же зовут этого молодого человека?

– Григорий.- и в том, как он это сказал, мы поняли, если кто то посмеет сократить его имя, тот труп, а сам голос был настолько нежным, будто перед нами стоял не брутальный парень, а художник с нетрадиционной ориентацией.

Я почувствовала что то родное в нем, хотелось напрыгнуть на него сзади итак и висеть на шее, вот такие вот странные мысли меня посещали всю пару.

Но в итоге я пришла к выводу, что я просто обязана познакомиться с этим парнем, чтобы перестать его бояться, и вдруг у нас с ним что то закрутиться.

Я улыбнулась своим мыслям, но на перемене Григорий опередил меня.

– Привет.- хоть мы с Натой стояли вместе, обратился он только ко мне.

– Привет.- промямлила я.- Я Лена, это Ната.- мой голос гас, и казалось, сейчас я изрекла свое предсмертное желание.

Лицо парня не выражало вообще никаких эмоций.

– Не хочешь сходить с нами в пиццерию? Посидим, поговорим.- казалось она сама не ожидала от себя такой прыти и замолчала.

– После занятий я сам подойду к вам.- в его глазах появился маниакальный огонь, и он проявил первую эмоцию за все наши встречи, улыбнулся.

После пар Григорий подошел к нам сам, и от таких формальностей было как то неудобно, казалось, парень нашего века не должен так фамильярничать.

Мы шли молча до пиццерии, и так же молча принимали пищу, но одно казалось неизменным, он постоянно смотрел на меня. О его ненормальности я задумалась когда , случайно подавившись кусочком пиццы, я стала кашлять, так он ударил меня между лопаток так, что из меня не только пицца, но и легкие чуть не вылетели.

– Я бы хотел вас проводить.- его слова не вызвали энтузиазма ни у меня, ни у Наты, она вообще шла с такой кислой миной, будто худшее, что с нами могло приключиться, это Григорий.

– А можно я буду называть тебя Гришей.- Натка стала вредничать.- что такого? Это естественное сокращение твоего имени.- она мне улыбнулась, мол уделаем мы сейчас молчуна.

– Хорошо, Наталья.- в своей безэмоциональной манере ответил он, и улыбка сползла с лица Наты и дальше мы шли пешком.

Дом Наты был первым, и я поняла, мне во что бы то не было, нужно попасть к ней домой и не оставаться с ним наедине.