— Она, видно, испугалась… не знаю… если бы она не повернула налево, ничего бы не случилось… Вот и все… Она мертва…

— Вы не спускались туда? — спросил священник,

— Нет… При луне все-таки темновато.

— Бедный мой друг! — сказал священник.

Он старался сохранять хладнокровие, но был так взволнован, что поставил кота на стол рядом с чашкой. Снял с вешалки висевшую на двери накидку.

— Ведите нас.

Менги ожидал допроса, упреков, бурной сцены. И едва ли не был разочарован, когда не встретил никакой враждебности, напротив, что-то вроде участия, сомнения. Ему хотелось их убеждать, уверять, что все это было правдой и ему не приснилось. Все вместе они вошли к нему в дом.

— Она была вот здесь, — пояснял Менги. — Вообразила, что у меня скрывается женщина… я хотел помешать ей, чтобы она не кричала. Тогда она бросилась бегом через сад.

Они спустились в сад. Моросящий дождь приглушал звуки. Менги пришлось говорить громче. Накидка священника покрылась каплями, которые дрожали при ходьбе.

— Задняя калитка была открыта… Она не остановилась. Повернула налево… Очень быстро бежала.

Они направились по тропинке. Впереди Менги, за ним ректор, затем Пирио. В метре от пропасти остановились.

— Она там, — прошептал Менги.

Мэр глянул вниз.

— Вы ее видите? — спросил ректор.

— Нет… Смотрю во все глаза.

Тогда подошел ректор. Воцарилось глубокое молчание, затем он обернулся.

— Вы уверены, что это именно здесь?

— Совершенно уверен.

— Посмотрите сами.

Менги вытянул шею. Он прекрасно запомнил это место, удостоверился моментально. Два скалистых гребня и впадина. Только никого не было. Ни здесь, нигде… Ниже виднелась чистая белая галька. Ни малейших подозрительных признаков. Умытый приливом пляж был, как чистая страница.

— Не хочешь ли спуститься? — спросил священник, обращаясь к Пирио.

Мэр был ловким и проворным малым, быстро добрался до подножия утеса.

— Ты что-нибудь видишь? — крикнул священник.

— Ничего!

Эхо повторило это слово два или три раза, и Менги вздрогнул. Священник взял его под руку, отвел в сторону.

— Послушайте, Менги… только не поймите меня дурно. Вчера вечером, как бы это сказать… откровенно… вы нормально себя чувствовали?.. Мне рассказывали, что вам нехорошо было на пароходе… Давайте как мужчина с мужчиной: вы ведь выпили… Я вас не упрекаю, нет… Но бывает, по пьянке померещится бог знает что.

— Я бы хотел, чтобы это было так, — сказал Менги. — Но ведь кроме меня ее другие видели… Например, трактирщик. Он-то не выпивал.

Пирио поднимался по тропинке, обматывая носовым платком ладонь, которую он немного поранил о камни.

— Нет, нет и нет, — сказал он. — А может, ваша дамочка… Вам, может, приснилось или еще что?

— Ничего не понимаю, она упала вон там, абсолютно точно: там! — возразил Менги.

— Так и быть, не сердитесь! Она упала там, но там ее больше нет; можете не сомневаться.

На какую-то долю секунды Менги захотелось поверить, что он ошибся. Тела нет, значит, нет и доказательств. Но трактирщик подтвердит. Лучше немедленно покончить с этим.

— Она сняла комнату. Вы сами увидите чемодан, — сказал он.

— Верно, это мысль, — согласился Пирио.

Они направились в обратный путь: священник и мэр шли впереди. Переговаривались вполголоса. Менги плелся за ними. Единственно возможное объяснение было абсурдным. Упав с десяти- или пятнадцатиметровой высоты, Хильда не причинила себе вреда. Подождала, пролежав без движения, убедившись, что за ней никто не гонится, и вернулась в отель… Или же, легко раненная, спряталась где-то неподалеку… Может, Пирио прошел совсем рядом. Опасаясь за свою жизнь, она не позвала… Хоть и абсурдное объяснение, а все-таки поддержка, защита от помутнения рассудка; если же с головой плохо, конец всему…

Трактирщик открывал ставни. Остановился, заметив троих мужчин.

— Войдем, — предложил священник.

— Что прикажете?

— Не до выпивки. Вчера во второй половине дня у тебя остановилась дама в белом плаще… Она приехала из Гамбурга… как и Менги… Так ведь?

— Дама из Гамбурга, у меня?.. Вы шутите, господин ректор.

— Она записалась под своим именем… Хильда Бойч, — вставил слово Менги.

— Это легко проверить, — подхватил священник. — Покажи-ка твою книгу записей.

— Книга записей… Вот так штука!

Он проковылял к конторке и, взяв регистрационную книгу в черном переплете, протянул ее священнику. Тот поискал столик почище и открыл нужную страницу. Палец остановился на имени, стоявшем на последней строчке.

— Менги… посмотрите сами.

Менги поднялся и прочел:

Менги, Жоэль, род…

Теперь все трое смотрели на него, смотрели с жалостью, так как никому не заказано выпить и даже погулять вволю при условии, что потом образумишься.