Парень, бард, как раз, направляющийся к сцене, бросил свою гитару и налету поймал Клер, сжавшуюся в комок.

Когда она открыла глаза, то увидела перед собой очень красивого парня с русыми волосами и с темными, почти черными глазами, в серой шляпе и с приятной улыбкой. Он смотрел на нее так же удивленно, как и она на него. Еще бы, ведь ее глаза, такого глубокого синего цвета завораживали каждого, кто заглядывал в них.

– - Все хорошо?
– - спросил спаситель, осторожно опустив девушку на землю.

– - Отлично, -- немного помедлив, ответила Клер.
– - Спасибо, -- она встала на ноги и поклонилась своему спасителю, кротко опустив глаза, как и следовало делать всей прислуге в доме.

– - Ну что вы, не надо, -- попытался остановить ее неизвестный.
– - Я не гость, -- он улыбнулся еще раз, подхватил гитару, и ушел, оставив девушку в легком недоумении.

Она стряхнула с себя наваждение, навеянное испугом и теми невероятно черными глазами незнакомца, и взглянула на лестницу, которая как раз валялась на земле, придавив собой куст, а потом подняла взгляд на ряды фонариков. Клер понадеялась, что никто не заметит отсутствие одного фонарика и принялась складывать тяжелую лестницу. Девушка смогла унести ее одна, но выглядела с ней уж очень глупо. Но кто обращает внимание на то, как выглядят слуги? Чаще всего на них совершенно не обращают никакого внимания, а порой даже смеются над ними, будь то девушка, ребенок, или даже калека.

Праздник обещал быть веселым, с каждой минутой собиралось все больше и больше гостей. Подтягивались так же и музыканты, с самыми причудливыми инструментами. Там уже стояли огромные трубы и сложнейшие механизмы. На большой телеге во двор привезли золотую арфу с серебряными струнами. Целая толпа из тоненьких изящных девушек со скрипками уже заняли свое место и сейчас проверяли, целы ли их драгоценные инструменты. Пять флейт и один огромный контрабас, который несли два человека, а третий, самый маленький, тот, что играл на нем, шел позади и изо всех сил старался командовать.

Среди всей этой толпы мог легко потеряться парень с гитарой. Тот самый, с почти черными завораживающими глазами. Свою серую шляпу он натянул на глаза и пытался протиснуться к той беседке, где располагались музыканты, чтобы занять свое почетное место. Петь для гостей сегодня будет именно он.

Клер очень внимательно за ним наблюдала, стоя в тени, ближе к изгороди, чтобы ее наверняка не заметили и не отправили работать. Вся эта суматоха так ее завораживала, что она могла наблюдать за этим бесконечно. Но ничего не длится вечно. Совсем скоро к ней подбежала одна из служанок, не самая красивая, не самая умная, но бесконечно добрая и наивная. Клер редко общалась с кем-то из Веронской усадьбы, ей почти никто не внушал доверия, но эта девушка казалась самой доброжелательной из всех. Она позвала ее с собой, нужна была помощь в зажигании освещения. Совсем скоро должно стемнеть и необходимо подсветить все место действия.

– - Пошли! Ты не представляешь, сколько свечей надо зажечь на столах!
– - Мила была как всегда весела и почти беззаботна. Сегодня она заплела свои русые волосы не в две косички, как обычно, а в одну, и выглядела иначе, немного старше и может быть серьезнее.

– - Подожди, через минутку буду, -- не отрывая взгляда от неизвестного музыканта, проговорила Клер, в слепую отмахиваясь от девушки.

Мила быстро проследила ее взгляд, но никак не могла понять, на кого из музыкантов она смотрит. Каждый занимался своим делом, кто-то собирал инструмент, кто-то настраивал, но таинственный незнакомец повторял слова какой-то песни из толстой тетради в мягкой обложке. Из-за той самой шляпы не было видно, куда он смотрит, со стороны и впрямь казалось, что он что-то читает, но на самом деле он искоса поглядывал на притаившуюся в кустах Клер. Когда же Мила, наконец, сообразила, к кому прикован взгляд девушки, то заулыбалась и решила не мешать.

– - Ну ладно, любуйся, только не опаздывай, -- Мила похлопала Клер по плечу и убежала.

Долго стоять здесь тоже нельзя -- заметят. Клер в очередной раз стряхнула с себя ненужные мысли и пошла в усадьбу за огнем.

"И впрямь темнеет" -- подумала она, заходя внутрь. Там стояли приготовленные корзины со свечами, по одной корзине на каждый стол.

– - Что-то ты запоздала, -- покачала головой женщина, имя которой Клер давно забыла, а может и не хотела помнить.

Штат работников в усадьбе довольно большой, и если захотеть, то можно не общаться и не помнить всех, кто здесь работает. Иногда это помогало избежать вопросов, а иногда создавало лишние проблемы. Когда Клер только приехала сюда, ее никто не знал кроме самого хозяина усадьбы. Ей поручили помогать с садом, но женщину, которая следит за ним уже много лет, не предупредили. И, когда какая-то незнакомая девчонка пришла брать в ее сарайчике лейку, эта самая женщина веником гоняла по двору бедную Клер, еще не привыкшую к такой жизни, пока в дело не вмешался Вернер, дядюшка Клариссы, и не представил ее всем. С тех пор все обходят ее стороной, хотя она не особо против. Работали здесь люди не из приятных.

Осталось всего две корзины, одна полная огарков и одна с новенькими желтыми свечами.

– - Осталась последняя корзина и последний стол, выбирать тебе особо не из чего, так что бери и бегом зажигать, а то будут злиться, -- как-то скомкано проговорила женщина, вручая корзину и зажигая внутри одну из свеч.

Клер осторожно пронесла огонь через весь двор, она искала глазами стол, за которым еще нет света, и к своему сожалению нашла. За этим столом собралась элита элит среди детей с этой стороны реки, не осталась в стороне и Инга. Она гордо восседала во главе своего стола и заливисто смеялась над шуткой одного из парней, а может и над очередной сплетней. Клер начала по одной выставлять на стол свечи и зажигать их от другой, той единственно горящей у нее в корзине. Она заставила почти весь стол, оставалось всего несколько штук, когда тот же шутник, что недавно общался с Ингой, задул только что зажженную свечу. Клер недобро на него посмотрела и зажгла ее вновь. Парень пронзительно на нее глянул и задул опять. Долго так продолжаться не могло. Клер поставила на стол оставшиеся три свечи, специально подальше от шутника и уже начала уходить. Но он ее окликнул:

– - Вернись и зажги все свечи, нам темно, -- холодным приказным тоном велел мальчишка, делая ударение на слове все. Клер же продолжала уходить. Тогда он схватил ее за руку и потащил обратно к столу.
– - Ты будешь зажигать эти свечи, пока мне не надоест!
– - редко когда ему не подчинялись, и от такого наглого поведения в его отношении у него сносило голову, и он уже не мог сдерживать себя.

Когда мальчишка притащил девушку к столу, на ноги вскочила Инга, она уже предвкушала предстоящее представление. В глазах у детей загорелся азарт, а взгляды всех гостей были прикованы только к ним. Все притихли, они затаили дыхание в ожидании развязки, и только музыканты продолжали играть.