Вот и поляна, а на ней отдельно стоящий холм, чем-то напоминающий гигантский гриб, со съехавшей шляпой. Да, это он. Священная пещера здесь. Остается найти вход, тщательно спрятаться и обманными голосами заманить гномов в пещеру (самая трудная часть плана).

Вход должен быть с восточной стороны. Там, где «шляпа» холма резко задрана вверх — ровная каменная стена и в ней вход в пещеру.

Они обогнули холм, и тут Клен закричал:

— Вход, вход завалили!

В отчаянье стражи кинулись разбирать завал руками. Завал был свежий, сделанный наспех, — ветки, небольшие стволы деревьев, песок. Все это можно легко раскидать, при наличии времени, но его-то как раз и не было. На поляне уже показались гномы.

— Отступаем в лес, — сказал Белодрев, — быстрей!

Он и Клен кинулись под деревья. Остался Брат.

— Брат, отступай! — крикнул Клен.

— Ведите их вокруг холма, — Брат распрямился, показывая рукой куда вести, — я успею разо…

Он не договорил. В воздухе что-то низко прогудело, как будто пролетел огромный шмель. Брата резко качнуло, словно молодое дерево при сильном порыве ветра. В районе груди, наискосок, прочертилась черная полоса, вспыхнула багровым пламенем. Брат упал разорванный почти пополам.

Из-за дерева показался Гришка с «рыбкой» в губах. Клен с Белодревом метнули в него свои золотистые шарики. Выронив «рыбку» Гришка замахал руками и свалился, лишившись чувств.

Второй гном поднес к губам «рыбку». На его голову стремительно обрушилась большая белая чайка. Чайка возникла будто из неоткуда. Гном отчаянно замахал руками, прогоняя птицу, и потерял свою «рыбку». Белая чайка метнулась в кусты.

Оставшиеся гномы подняли боевые топоры, готовясь к атаке. Дальше произошло нечто невероятное; гномы на мгновение замерли, развернулись и кинулись обратно, подхватив Гришку.

Белодрев и Клен бросились к убитому стражу. Брат лежал неестественно вытянувшись, разорванная плоть еще дымилась. Белодрев нагнулся и прикрыл ему глаза:

— Да будет благословленным для тебя путь на другой Берег.

Из-за кустов показался взволнованный Отшельник:

— Опять убийство! — воскликнул он, — проклятые «рыбки»… Я предупреждал, что они опасны.

Белодрев и Клен почти не видели и не слышали Отшельника, они пели грустную песню над убитым Братом.

— Друзья, — настойчиво перебил их Отшельник, — не время петь песни. Брат молод, его душа еще не успела прикипеть к этой земле. Она легко найдет дорогу на другой Берег. А мы, если будем распевать здесь песни, потеряем остальных, в том числе человеков.

При слове «человеки» стражи вскочили.

— Почему они повернули? — тревожно спросил Клен Отшельника.

— Разве вы не почувствовали присутствие пришельца с кургана? — вопросом на вопрос ответил Отшельник.

Стражи отрицательно помотали головой.

— Дух был здесь, — продолжил Отшельник, — видимо смог пройти завесу. Очень сильный дух, наверное начальник всех пришельцев с кургана. К счастью завеса сильно ослабила его силы. Однако их ему хватило, что б перестроить мысли рабов Василия. Он внушил им срочно возвращаться.

— Опередите их! Они тащат Гришку, значит, движутся медленней. Попробуйте их еще раз заманить к пещере. Я найду Топа, видимо, сын гор заблудился в лесу. Топ разберет завал.

— Если не получится заманить, бегите сразу навстречу Пестрому и человекам. И на Поющую Косу. Я, как отыщу Топа, тоже туда. Попытаюсь попросить помощь на море.

Шедший впереди нас Пестрый внезапно остановился. Лицо у него побелело:

— Брат, — прошептал он, — Брат покинул тело. Они убили его. Друзья, беда, надо торопиться… Белодрев говорит, что дети гор движутся в нашу сторону.

У меня опять похолодело под сердцем. Воображение тут же нарисовало картинку бегущих нам навстречу гномов с огромными топорами. Нас рубят «в капусту». И все. Конец. Кто и что будет здесь искать. Миссия окончена.

— Отец Василий спит, но дело его живет, — мрачно пошутил отец Иван.

Пестрый добавил «оптимизма»:

— Бежим! Надо как можно быстрее достичь Брошенного Леса. Если столкнемся с ними здесь, на открытой местности… сами понимаете.

Это мы понимали. Поэтому со всех ног кинулись вслед за Пестрым.

Достигли спасительного леса и бессильно повалились под раскидистую липу, с трудом переводя дух. Мы оказались гораздо слабее гномов и стражей. Пока переводили дух, все время прислушивались — не топочут ли где «духовные дети» отца Василия.

— Тревожная обстановка, — сказал, немного отдышавшись Капитан, — но наш поход движется к концу. И силы тьмы стараются помешать будущему союзу. Хорошо хоть, с отцом Василием обошлось.

— Да, с отцом Василием все, слава Богу, — откликнулся отец Иван. — Я думал, будет гораздо хуже… Пусть лучше поспит. Сон тоже лечит. Там, дай Бог, примет правильное решение. Я сразу к епископу не буду торопиться.