Мама с Татакой еще раз прощаются с нами и улетают на катере. А я перегоняю байк поближе к юрте родителей Тамарр. Тут выясняется, что нам выделили небольшую гостевую юрту со всем необходимым внутри. Постель больше напоминает футон из страны восходящего солнца иноземцев. В смысле, просто матрасик на коврике. Лапочка отрубилась как только легла. А мы с Тамарр занялись супружеским долгом. Собирались подойти к делу солидно, "с чувством, толком, расстановкой", но получилось жадно и страстно. Не поверите, сам себе завидую! Еще неделю назад был зеленым пацаном!

– ... Рыжий, ну не спи, Рыжий! Я по делу...

Просыпаюсь. Разбудил меня брат Тамарр. Судя по блеянию скота на улице, местные уже освоили скотоводство.

– Чего тебе?
– спрашиваю по-русски и повторяю на местном.

– Рыжий, научи так драться, как ты вчера со старшей.

Старшая - это Тамарр. Местные не любят произносить имен. При любой возможности заменяют их другим словом.

– А ты знаешь, сколько лет меня учили? Десять! При всем старании не успею. Я же скоро домой улетаю.

Парень грустнеет, уши обвисают, хвост опускается.

– Так и знал, что здесь какая-то засада... А чему можешь научить?

Тут просыпается Тамарр.

– Резвый, дай нам поспать. Или новости расскажи. Что изменялось пока меня не было?

Первыми же словами мальчишка рушит мою мечту. Охота на бозонов прошла в тот день, когда мы летали на корабль. До сих пор не закончили коптить мясо. Теперь стадо ушло на север и вернется нескоро.

– Ты охотиться собрался или только посмотреть на них хочешь?

– Хотя бы посмотреть...

– Тогда садись на байк, догоняй стадо и смотри пока не надоест, - советует Тамарр и переворачивается на другой бок. Отличная идея, кстати. Так и говорю парню.

– Мы полетим по небу?
– уши у парня встают торчком. Хотел ехидно спросить, кто это "мы", но Лапочка все портит.

– А меня возьмете?
– широко распахивает глаза моя черненькая. Думал, она спит.

– Куда же я без тебя?
– глажу ее по головке.
– Быстро одевайся.

И сам показываю пример. После чего выхожу из юрты и за руку вытаскиваю не в меру любопытного пацана.

Пока одевается и собирается Лапочка, включаю байк и объясняю, что это такое, где нужно сидеть и за что держаться. Достаю из бардачка ремни безопасности, застегиваю на мальчишке, регулирую по росту. Прибегает Лапочка и тоже получает комплект ремней. Мальчишку сажаю первым, он будет за штурмана. Взлетаем.

– Муж, зачем ты нас привязал?
– интересуется Лапочка.

– Чтоб не было такого, как с Тамарр. Одного стихийного бедствия в семье достаточно.

– А что она сделала?
– это уже пацан.

– На ходу с байка спрыгнула, - говорю я и прикусываю язык. Но поздно!

– Расскажи!
– хором в два голоса.

Вовремя вспоминаю, что Тамарр прыгала на ходу дважды.

– Мы тогда на лопу охотились. Лопы - это тактарры по-вашему. Я догнал стадо, выбрал самку повкусней, только хотел ее прикончить, как Тамарр на полном ходу прыг ей на спину! Закогтила, но с ног не сбила. Устроилась на спине лопы как мы на байке и несется вперед с дикой скоростью! Мы охотиться собрались, а она решила покататься! Вот я вас и пристегнул, чтоб вы на бозонов не прыгали. Бозон не лопа, зверь серьезный. Убить может!

– Что мы, совсем глупые?
– сопит мальчишка.

– А чего тебя Резвым прозвали?
– ехидно спрашиваю я.

– Муж, что дальше было?

– Что-что... Мне пришлось тоже с байка соскакивать. Догнал лопу, сбил с ног, прикончил. И запретил Тамарр кататься на лопах. Мне нужна живая жена, а не симпатичный дохлый трупик. А лопу тебе привезли. Ты ее на костре жарила.

– Здорово!
– это, конечно, мальчишка.

– Ничего здорового. Тамарр когтями всю шкуру располосовала. Мы ее потом выбросили, - говорю я. На самом деле шкура пострадала совсем не сильно. Просто мы с Лапочкой выделывать шкуры не умеем, а Тамарр поленилась. Вот, по взаимному согласию, ее и выбросили.

Мальчишка полон нездорового энтузиазма.

– Резвый, дай слово, что не будешь прыгать на бозонов. Иначе никогда больше не посажу на свой байк.

Ага, заставляю сделать выбор между двумя удовольствиями. Байк перевешивает.

Стада не видно. Поднимаю байк на пятьсот метров, и Резвый тут же указывает рукой вперед.

– Вот они!

Через пять минут мы уже летим над стадом на высоте нескольких метров. Могучие животные грязно-бурого цвета совсем не обращают на нас внимания. Нет, они не грязно-бурые, они просто грязные. Влезают в воду, а потом кувыркаются в пыли. Резвый говорит, так они от оводов защищаются. Верю. Ни одна уважающая себя букашка в такую грязь не полезет! Но какие они могучие! Просто горы мяса на четырех ногах! Ничего не делают, только жрут траву и размножаются. Тупые! Могучие, грязные и тупые. Вот так рушатся детские мечты о могучих и прекрасных...