Я не делаю ничего, чтобы взять их.

— Что, блядь, это такое? — роняю я, устав делать вид, будто собираюсь наброситься на неё и потереться своим членом о её лицо, или выкинуть ещё какое-то дерьмо. Плевать, это ведь она вторглась на мою территорию.

— Это… астрономия… — бормочет она. Когда она прочищает горло и сглатывает, мой разум автоматически представляет, как она поглощает меня. Неправильно, я знаю. Но, учитывая моё воспитание, для меня это довольно обычные мысли. К тому же, у неё красивые губки. — Мистер Соломон хотел, — начинает она, а потом качает белокурой головкой и вздыхает. — Я решила принести тебе домашнее задание из класса астрономии. Это групповой проект. Мы должны работать над ним в парах. Я просматривала его раньше, и по существу, нам нужно попытаться выяснить, сколько светового загрязнения существует в разных местах в небе и сфотографировать… — она прекращает своё объяснение. Она опускает руку, поскольку я до сих пор не взял эту папку с сшитой стопкой бумаг из её рук, продолжая смотреть на меня. — Я сейчас чувствую себя очень глупо, — небольшая, натянутая улыбка следует за её искренним признанием. Она растягивает уголки её слишком розовых губ. — Так что, наверное, я пойду… Прости, что побеспокоила тебя.

Что-то врывается в мой мозг. Это мерзкий зверь со скрежетом зубов и острыми когтями. Когти, которые словно крюки вонзаются в мой мозг, пробуждая что-то давно забытое, погребённое под грязью. Это ощущается так мнительно, словно на сознательном уровне.

— Да? — говорю я сам себе. Не знал, что могу всё ещё чувствовать себе виноватым. Я смотрю на неё, Эйли-гребанного-сталкера-Беннет, и на меня накатывает такое ощущение, словно я пнул щенка по морде.

Обнаружив рубашку, которую я одевал ранее, я подношу её к носу и вдыхаю. Достаточно чистая. Одев её на себя, я спрашиваю:

— Ты голодна? — я умираю с голода. Пока ищу ключи и бумажник в кармане, я замечаю растерянность и смущённый взгляд на её лице. Не могу винить её, учитывая, что мой вопрос вырвался так внезапно. — Послушай, ты можешь говорить сколько хочешь об этом дерьме, но я не смогу ничем тебе помочь, пока не набью свой желудок. Так что, ты идёшь либо со мной, чтобы перекусить, либо проваливаешь нахрен и держишься от меня подальше.

— Я иду, — говорит она, без малейшего намёка на иронию. Боже.

Я криво усмехаюсь.

— Дамы вперёд, — выпаливаю я на одном дыхании и жду, когда она заберёт свой рюкзак, прежде чем закрыть и запереть за собой дверь. Сегодня вечером Дро работает в хранилище, который зовётся гаражом. Не уверен, когда он будет дома. Он вероятнее всего задержится у Винн, потому что её место ближе к месту работы.

Она идёт впереди, пока я нарочно отстаю от неё на один шаг. А вид неплох. Она немного худая, а тёмно-серые узкие джинсы, обтягивающие её нижнюю часть тела, только показывают, что ей нужно больше есть. У неё миленькая круглая попка. На ней надета обтягивающая майка, на которую сверху накинута расстёгнутая тёмно-красная с чёрными полосками рубашка. Не уверен, в курсе ли она, но я смог разглядеть очертания её белого лифчика через рубашку ранее. Маленькие груди, соответствующие её стройному телу. Если бы мне пришлось угадывать размер, то я бы дал второй. Чёрные Сперри на её ногах делают каждый шаг безмолвным, когда мы спускались вниз по бетонной лестнице.

— Как именно ты сюда попала? — спрашиваю я на выходе из подъезда.

— Я приехала сюда на своём… — её спокойное выражение лица в секунды сменяется на нервное. Она подбегает к знаку «принудительной парковки» рядом с жёлтым пожарным краном и останавливается перед ним. Когда я подхожу к ней, она вертит головой сначала в одну сторону улицы, а затем в другую. Повернув налево, она начинает быстро идти по тротуару.

— Иисус, ещё этого дерьма мне не хватало, — но Сын Божий меня не слушает. Он никогда этого не делает. Шепча проклятия под нос, я иду вслед за ней. Догнав, я хватаю её за руку, останавливая от хождения по кругу. — Скажи мне, пожалуйста, какого хрена тут произошло?

Она снова смотрит на меня щенячьим взглядом. Большие, несочетаемые (прим.перевод.: разные по цвету) глаза блестят от слёз, брови нахмурены, а нижняя губа снова зажата между зубами, и она неистово кусает её, отчего та распухает и становится цвета клубники. От этого вида вся моя кровь устремляется к паху и мой член дёргается, словно знает о том, что только что случилось. Я должен оторвать взгляд от её рта.

— Мой велосипед… он исчез. Я оставила его здесь. И закрепила его на замок, — она указывает обратно на знак парковки. — Теперь его нет. Но я же закрепила его, я знаю, что сделала это.

Я отпускаю её руку и в насмешке говорю:

— Может ты забыла, где находишься, но здесь слово «закреплено» ничего не значит, — немного сжалившись, говорю чуть нежнее, — не знаю, заставит ли это тебя почувствовать себя чуточку лучше, но мою квартиру грабили больше одного раза. Поэтому не расстраивайся. Думай об этом так, будто таким образом тебя поприветствовали в этом сраной части нашего города. Вместо подарочной корзины ты получаешь своё же дерьмо

Её плечи поднимаются и опускаются, когда она вздыхает.

— Я не знаю, как попаду домой.

— Возможно, ты убедишь меня подвезти тебя на полный желудок. Пошли.

Глава 10

Эйли

Мой велосипед украли. Не большая потеря, но это был мой любимый вид транспорта. Благодаря ему у меня был повод не полагаться на Рейчел и Тима в поездках. Это был мой маленький кусочек независимости. Небольшой глоток свободы, который я могла получить в любой прекрасный день. Когда угодно. До колледжа рукой подать.