— Ох, мне так жаль. Ты знаешь, что произошло? Насколько всё серьёзно?

Направляюсь к комоду, хватаю телефон, который ставил на беззвучный режим ранее, и смотрю на экран, обнаруживая двадцать сообщений и десять пропущенных вызовов. Блядь. Большая часть сообщений от Винн. Они все зашифрованы. Для кого-то другого они не имеют никакого смысла, но она волнуется об остальной части товара, спрятанной в квартире.

— Я не знаю всех подробностей. Но планирую выяснить.

Отправляю ей в ответ также зашифрованное сообщение, давая знать, что позабочусь об остальной части товара и деньгах, спрятанных в разных местах по квартире, а затем прячу телефон в задний карман.

— Эйли, я ненавижу делать это...

Она поднимает руку и улыбается.

— Тебе не нужно объясняться. Я всё предельно понимаю, — она поднимается на ноги и ищет свою одежду. — Я понимаю, что он нуждается в тебе сейчас.

Помогаю ей надеть рубашку и не могу удержаться, чтобы не оставить поцелуй на изгибе её плеча.

— Ты просто не догадываешься, как сильно я хочу тебя удержать.

Положив руку мне на плечо, она поднимается на носочки.

— Я твоя, — шепчет она с поцелуем. — Держи меня, Макс.

Да, охренеть, чёрт возьми. И самое страшное, что я не имею ничего против этого.

*****

Эйли

Около восьми вечера Макс высаживает меня в квартале от моего дома. Не заглушая грузовик, он просит у меня телефон, и, порывшись в своей сумке, я вкладываю сотовый ему руку. Заглядывая, я вижу, как он открывает клавиатуру, вбивает номер и сохраняет контакт под простой буквой «М». Отдав телефон, он молча выпрыгивает из автомобиля и становится со мной на тротуаре. Мне не хочется, чтобы он уезжал, но я вспоминаю, что его приёмный отец нуждается в нём, и отодвигаю в сторону свой эгоизм. Мэддокс сокращает расстояние между нами одним длинным шагом и, обхватив моё лицо обеими ладонями, наклоняется и очень медленно целует меня. Затем он отстраняется, но прижимает свой лоб к моему.

— Не сомневайся звонить мне, если я буду тебе нужен.

Я вздыхаю. Просто уйти становится слишком болезненно.

— Не буду. Надеюсь, что твой приёмный отец будет в порядке.

Моей единственной отрадой остаётся то, что он не выглядит так, словно хочет уезжать.

— Я напишу тебе, чтобы ты была в курсе событий. Попробуй добраться до своей комнаты и запереть дверь. Я вернусь за тобой…

Следует длинный гудок из чёрного «Аккорда», припаркованного позади грузовика Мэддокса.

— Йоу, Мэддокс, поехали!

— Иди, я буду в порядке, — я кладу руку ему на грудь, чтобы оттолкнуть его, но он не двигается с места. Я смотрю с любопытством. — Макс?

Он отпускает меня только чтобы снять серебряный браслет со своего запястья. Взяв меня за руку, он дважды оборачивает его вокруг моего левого запястья, прежде чем застегнуть замочек.

— Оставайся в безопасности ради меня, хорошо? — тихо спрашивает он негромко после того, как целует меня.

— Хорошо. Я… — «Люблю тебя» застревает у меня в горле. — Останусь. Иди, или твой друг заработает аневризму.

Мэддокс усмехается и в последний раз целует меня в лоб, прежде чем запрыгивает на водительское сиденье и уезжает. Я не сдвигаюсь с места, пока не вижу, как фары его автомобиля исчезают за углом.

Повесив рюкзак на плечи, я направляюсь к дому. Каждый шаг даётся со страхом. Хоть я и отпросилась у Рейчел на ночёвку у Мэллори, уверена, она не станет негодовать, если я сообщу ей, что передумала и решила вернуться домой. Примерно через пять минут, я подхожу к входной двери, но хмурюсь при виде очень знакомого белого Мерседеса, припаркованного рядом с «Дуранго» на подъездной дорожке, на месте, где обычно Рейчел паркует свою «Акуру». Я могу только предположить, что Рейчел дома нет. Но что приводит меня в сильнейшую панику, так это мысль о том, что Мэллори делает у меня дома? Меня поймали на лжи?

«Почему она здесь? Она же сказала в сообщении, что прикроет меня, так какого чёрта она здесь делает?»

Оказавшись внутри, я просто быстро поднимусь наверх, чтобы никто меня не заметил. И я молюсь, что у неё имеется хорошее оправдание, почему она здесь, и надеюсь, что она не пытается создать мне неприятности. Я знаю, что её не волнует Мэддокс, но это смешно. Также надеюсь, что Рейчел не рассказала Тиму о моих планах. Но в глубине души понимаю, что это не так, потому что Рейчел рассказывает Тиму всё. Я отчаянно молюсь, чтобы в этот раз она этого не сделала. Молюсь, чтобы где бы она сейчас ни была, это помешало ей позвонить ему. Следующие мои шаги даются мне с трудом, когда я открываю дверь и молча вхожу внутрь, закрывая её за собой. В прихожей темно, но на кухне включён свет. Оставив сумку у двери, я ищу на стене слева ближайший выключатель. Щелкаю его вверх и вниз, но ничего не происходит. «Лампочка, должно быть, перегорела», — рассеяно рассуждаю я.

Поворачивая направо, я останавливаюсь возле лестницы и вслушиваюсь в почти жуткую тишину дома. Здесь никогда не бывает так тихо. На Рейчел и Сара всегда создают много шума. Знаю, Рейчел нет дома, но надеюсь, что хотя бы Сара здесь. Поднимаюсь наверх и съёживаясь, когда лестница скрипит. Затаив дыхание, молюсь попасть в свою комнату прежде, чем Тим вынырнет из какой-нибудь тени. А затем я слышу это. Череду хриплых смешков, после которых слышится знакомый высокий голос Мэллори. Он раздаётся дальше по коридору. Из спальни Тима и Рейчел.