Вечером отец отвез Аню и бабушку в деревню. За всё это время Аня услышала от него всего несколько фраз.

Бабушка работала в огороде и Аня, по мере сил, помогала ей.

Соседка тётя Нюра, проходя по дорожке возле их забора, приветливо поздоровалась и Аня с бабушкой подняли головы от грядки.

– Нюра, а ты чего сейчас делать собираешься?
– спросила бабушка.

– Да пойду, траву у оврага нарву, да в свинарник отнесу.
– Ответила соседка и махнув рукой пошла дальше.

– Подожди, дай я с тобой! Надо тоже травы подсушить для матраса, прохудился совсем!
– сказала бабушка и пошла к калитке в заборе между своим и соседским двором.

– Какой ещё матрас?– подумала Аня, откладывая грабли в сторону и направляясь за бабушкой.

– Анютка, подожди меня здесь - обернувшись, попросила бабушка.

– Ладно - остановилась Аня и вернулась к грядке.

Через некоторое время со двора соседей послышался звонок мобильного и Аня, отложив грабли, подошла к забору, разделяющему дворы.

Словно в её сне, дядя Петя, отложив косу, направился к дому на звук телефона, а соседка, то и дело сходя с дорожки, несёт в руках охапку травы. Следом за соседкой шла её бабушка.

Когда тётя Нюра в очередной раз сошла с дорожки возле притаившегося в траве острия косы, Аня хотела закричать, чтобы она остановилась, но оцепенела и не смогла произнести ни звука, молча наблюдая как соседка приближается к тому месту, где она споткнулась в Анином сне.

Бабушка, в два шага догнав соседку, толкнула её в сторону. Тётя Нюра от неожиданности покачнулась, но удержала равновесие.

– Ты чего толкаешься?
– сердито спросила она.

– А ты глянь повнимательней вперёд!
– ответила бабушка, протянув руку в направлении острия косы.

Соседка подслеповато присмотрелась:

– Вот же придурок! Косу посреди травы бросил! Чуть не напоролась!
– воскликнула она и закричала:

– Петька!

Бабушка дошла до калитки, зашла к ним во двор и подошла к Ане:

– Вот так, внучка, сны твои вещие! В прабабку значит пошла!

– Прабабку?
– пролепетала Аня

– Девчё-ооо-нки-и!
– высунувшись из окна почти по пояс, орал Илья.

– Илюха, хорош! Выпадешь!
– смеясь, пытались удержать его за край футболки друзья.

– Идите к на-а-аам!
– продолжал кричать Илья, высовываясь всё дальше и дальше, провожая двух девушек, заходящих в арку в доме, расположенную прямо под окном его квартиры.

Видимо футболка не была рассчитана на такую нагрузку: издав треск разрываемой ткани она разошлась по шву, выпуская содержимое. Илья, нелепо взмахнув руками в безуспешной попытке ухватиться за что-нибудь, кувыркнулся за окно. Два его друга-собутыльника переглянулись и рывком оказавшись возле окна, высунулись из него, рискуя вывалиться тоже.

Илья без признаков жизни лежал на асфальтовой дорожке прямо под окном. Одна его рука была нелепо подвёрнута и из рваной раны на предплечье торчала белая с красными прожилками кость.

– Ох, й-о-о!
– протянул один из друзей.

– Илюха, мы сейчас!
– крикнул второй и оба друга рванули к выходу из квартиры.

– Семнадцатая!
– под вой сирены говорила в микрофон рации молодая врач сидевшая на переднем сиденье скорой помощи.
– Везём парня, 23 года. Падение с третьего этажа. Без сознания. Открытый перелом правого предплечья, множественные ушибы мягких тканей. Предположительно, сотрясение мозга. Судя по запаху, в состоянии алкогольного опьянения.

– Принято!
– сквозь шум помех донеслось в ответ.

Автомобиль скорой помощи, завывая изношенным движком, летела по одной из улиц города. Водитель, проглатывая маты, в голос ругал нерасторопных водителей, которые нехотя меняли ряд, чтобы пропустить его машину.

Перед нерегулируемым перекрестком водитель немного снизил скорость и несколько раз подал предупредительный сигнал.

– Да, твою ж мать!
– закричал водитель, одновременно давя на тормоз и выворачивая руль вправо, стараясь уйти от столкновения с выкатившейся детской коляской, которую отвернувшись упустила нерадивая мамаша, болтающая по мобильному телефону.