Шрифт:
– Ну давай, родимое, давай! Всего один удар!– пытался я уговорить биться сердце, - Ты живое, сильное! Ты сможешь!
– Так. Время смерти 12:32 - услышал я голос врача - Сворачиваемся.
Раздались шаги нескольких человек: одни направились в сторону выхода, другие двигались по операционной, завершая какие-то дела. Кто-то склонился к моему лицу.
– ПОДОЖДИТЕ! Я ЖИВОЙ!
– попытался закричать я, но конечно же не издал ни звука.
– Ой! А у него губа, кажется, дёрнулась!
– вдруг произнес молодой девичий голос рядом со мной.
– Может конвульсия?
– ответил ей другой.
В этот момент со стороны прибора, отслеживающего биение сердца, раздался одинокий звук: ПИП!
В наступившей тишине я слышал как тикают часы у кого-то на руке и попытался закричать снова - ПОМОГИТЕ! Я ЖИВОЙ! Я ЗДЕСЬ!
Прибор у стены снова пискнул, а голос рядом произнёс уже гораздо уверенней:
– Да точно губа дёрнулась! Вот сейчас опять!
– Срочно зовите Арсения Павловича обратно!
– произнёс голос Ани, и я почувствовал, как на мою грудную клетку легли теплые руки, и с неженской силой рывком сдавили её.
Прибор отозвался еще одним сигналом... И еще одним... И еще...
Я мысленно улыбнулся и позволил окружающей темноте поглотить меня.
– Вот лежат тут, лежат. К ним родные приходят, плачут, а они лежат и не слышут ничего!
Пожилой ворчливый голос перемещался вместе со звуком швабры моющей пол.
Я открыл глаза и сразу же закрыл их из-за яркого солнечного света, проникающего в открытое, видимо для проветривания, окно с которого сдвинули штору. Полежал немного и снова открыл глаза. Прищурился.
Обладательница голоса стояла посреди больничной палаты и в упор смотрела на меня.
– Ох тыж, батюшки! Очухался!
– всплеснула она и, бросив швабру, бодро выскочила из палаты.
– Мир другой, бабки такие же!– ухмыльнулся я обводя палату взглядом.
Обычная больничная палата. Разве что, более уютная чем те, что видел я раньше. Слева ширма, видимо скрывающая другую кровать, справа стол, стул, тумбочка и дверь. Напротив моей кровати два окна.
В палату зашла девушка лет 25-26.
– Здравствуйте, вы понимаете меня?
Я попытался кивнуть, но сил хватило лишь на моргание. Поэтому я моргнул аж на пару секунд.
– Меня зовут Соснова Анна Сергеевна. Я ассистировала при операции, а сейчас наблюдаю за вами. Вы больше года были в коме.
– Спасибо, что спасла меня на операции!
– еле шевеля языком в пересохшем рту сумел сказать я - Если не хочешь, чтобы я прямо сейчас помер - дай воды!
– Юморист!
– улыбнулась уборщица - Сиди Анечка, я сейчас принесу!
Аня, заботливо поддерживая мою голову, напоила меня. Вернула стакан уборщице и сказала:
– Сейчас лежите, отдыхайте, а завтра мы с вами начнём тесты и разработаем программу реабилитации.
Аня сидела на диване в моей новой квартире, а я растянулся на полу, спиной опираясь на её колени. Старую квартиру я продал почти полгода назад. В ней очень многое напоминало о тех, кого я потерял: жена и дочь. Пусть даже они были другие, из этого мира.
– А хочешь я тебе тайну открою?
– спросила меня Аня, легонько пощекотав мою макушку.
– Страшную?
– Очень!
– Аня сделала она большие глаза - Если я тебе её расскажу, то ты меня в психушку сдашь!
– Это же отлично! Давно хочу! Рассказывай!
– улыбнулся я.
– Я периодически вижу сны, в которых кто-то погибает! А потом сон сбывается. Только если не помешать.
Аня посмотрела на меня ожидая реакцию, помолчала и продолжила:
– Только не смейся, ладно? Мне приснился сон, где ты был на операционном столе и у тебя остановилось сердце, а мы не смогли тебя спасти.
– Она снова задумавшись замолчала.
– А потом операция случилась на самом деле. Я как увидела тебя на столе так сразу и решила, что буду бороться до конца!