О каком человеке они говорили тогда, я не понял. Но когда мы возвращались от Колюшки и шли с бабушкой Марфой вдоль улицы, я видел и понимал, что на хуторе произошло что-то необычайное. Со всех дворов на нас смотрели женщины и мужчины, некоторые выходили за изгородь к дорожке и заговаривали с бабушкой про разные дела, улыбались при этом легко и радостно. Их робкую радость я понял через много, много лет.