Он осекся и замолчал. Ну да, начинаешь невольно про собственные беды вспоминать. А ведь сейчас он был искренен. Жаль, что не про него это. Подниматься не пришлось. Если не врет, родился с золотой ложкой во рту и папа всю жизнь прокладывал дорогу. Даже стараться особо не приходилось. То есть ничего такого не произносил и, скорее всего, сам не задумывался, но по оговоркам несложно представить семью и толстый семейный кошелек. Не лорд, но выходец из очень солидных горожан. Не зря бесится, когда парень вроде меня тычет его носом в помои.

– И чем все закончилось? Сел на корабль и...

– И прыгнул, идиот, в море! Утопился.

– М-да. Не по-христиански.

– Да при чем тут это! Он обожал Руфь и стремился быть достойным ее. А она оказалась глупой и больше волнующейся по поводу, что скажут соседи. Не оценила, какого уровня и по какой причине он достиг.

– Она, в сущности, ни в чем не виновата: нельзя же с человека взыскать за то, что кто-то увидел его не таким, каков он есть.

– Любовь ослепляет, - согласился он после паузы.
– Да. Видишь нежное создание, а это - стерва, мечтающая облегчить кошелек и готовая с этой целью на что угодно.

– Э? Ты про книгу?

– Я о себе, - пробурчал Бэзил. В такие мгновения он совсем не походил на прежнего Глэна.
– Мне плевать - грех самоубийство или нет, но как бы плохо тебе ни было, не стоит убиваться о стену. Может, это просто черная полоса. Дальше придет светлая и встретишь другую. Жизнь... она полосатая. А в Мартине автор, Джек Лондон, описал себя. Он тоже того... не по-христиански закончил. Отравился от неудач и болезней. Давай спать, а? Нет у меня сил продолжать, и печка погасла.

– Спим, - согласился я.

Открывшая на стук женщина была достаточно молода, не больше двадцати пяти - двадцати семи лет, и очень мила. Тонкое овальное лицо, красивые карие глаза и нежный рот. Волос под чепчиком не видно, тщательно спрятаны от посторонних. Платье длинное, доходящее до самых башмаков. В поле в таком не поработаешь. Меннониты1 вообще проповедуют разные глупости вроде "женщины - сосуд греха и должны одеваться максимально скромно". Это подразумевает одежду темных цветов без всяких оборочек и украшений. Карман только на фартуке, пуговицы, пряжки, кружева, даже вышивка - недопустимы. Да что там женщины, у них и упряжь обязана быть коричневого или черного цвета, и никак иначе. Хорошо еще, к белым пятнам на коровах или лошадях относятся нормально.

# # 1 Одна из протестантских сект.

– Что-то случилось, Ричард?
– вспомнив имя и радостно улыбнувшись оттого, сказала она.
– Пастора, к сожалению, нет, он уехал на ферму к Тома. Там хозяйка после родов в горячке лежит...
– Тут на ее лицо набежала тень, она искреннее переживала, хотя больная - отнюдь не лучший экземпляр человечества.

Главная сплетница в округе. И про жену пастора тоже своей метлой неоднократно молола, о чем мадам не знать не могла. Десятый год замужем, а детей Господь не дал, при каждом упоминании в любом разговоре напоминала. Сама вон рожала исправно, не хуже свиноматки. Куча маленьких Тома, да все вечно голодные. Бедняга у них папаша. Теперь и вовсе один останется с огромным выводком.

– Я к вам, - нервно сминая в руках шапку, сдернутую при ее появлении, ответил я, - мадам Ренье.

– Да?

– У меня несколько странная просьба.

– Входите, Ричард, - спохватившись, сказала она, отступая от двери и освобождая проход.

– Спасибо, мадам, - тщательно вытирая ноги от налипшей грязи, поблагодарил я, прежде чем впереться в чисто вымытый дом.

Вообще-то по снегу идти хорошо, но в Де-Труа и на улицах повытоптали всерьез. Размололи в кашу. На каждом башмаке висит с добрый квинтал1.

# # 1 В разные времена даже в одной стране вес мог быть разным, но в данном случае приблизительно 48-49 кг. Естественно, это легкое преувеличение.

– О!
– сказала она протяжно, глядя на мою обувку.
– Можно посмотреть?
– и сунулась чуть не носом вниз.
– Слышала про новую моду в Париже, но в первый раз вижу.

Кажется, и с этим Бэзил в очередной раз болтал зря. И без него придумали. Он не виноват, откуда нам про тамошние аристократические извращения знать.

– Это же ты сделал, Ричард.

– Ага, я. Можно звать Дик. Меня все так кличут.

– И как?
– поинтересовалась про башмаки, а не про имя.

– Достаточно удобно.

А вам, протестантам, хотелось брякнуть, но я же не дурачина из будущего и придержать мысль умею, сам бог велел воспользоваться. Вы же не любите украшений на одежде, а чего может быть проще обычной веревочки с металлическими наконечниками на концах, которые не давали ей растрепаться и помогали продевать в отверстия. Правда, чтобы, затягивая, не рвать дырку, пришлось постараться, вставляя металлические колечки. И сделать такие маленькие тяжело, и прошить не очень удобно. Зато можно будет хорошо запросить за работу. А если еще и модно...