– Я не сообразила. Но все-таки вам вернули права?

– Конечно, вернули. «Моя милиция меня бережет», как сказал Маяковский. В отделении мне приблизительно сказали то же самое: «Мы вас предупреждаем по-хорошему, чтоб не было неприятностей. Потому что некоторые под маркой благородства души допускают всякое безобразие. И это не только в автомобильном вопросе, а вообще. Так что имейте в виду».

– Значит, что же, пока не перевелись мерзавцы, нельзя совершать благородных поступков, так, что ли?

– Эх, ничего вы не поняли, – с досадой сказал он. – Наоборот, чем больше хороших поступков, тем лучше. Но…

Он запнулся и опасливо огляделся по сторонам. Мы как раз проезжали мимо Павелецкого вокзала и остановились перед светофором. Он прошептал:

– Скорее скажите ваше настоящее имя!

Я тоже почему-то испугалась и ответила шепотом:

– Варвара.

– Прекрасно! Значит – Варюша, моя двоюродная сестра… Дело в том, что на посту тот же самый милиционер… Маленькая ложь во спасение. На всякий случай.

Ах, вот как? Стало быть, если ложь во спасение, то это благородный поступок, так, что ли?