Я больше не могу ждать. Ни единого часа. Если она не желает служить на благо Арраса, значит, она не заслуживает второго шанса.

— Да, сэр, — ответила Приана.

— Пора с этим покончить. Пускай трансплантируют все сразу. И еще, Приана, — добавил он, — скажи, чтобы он назначил переплетение Аделисы на утро.

Я резко повернулась к нему.

— И кого же вы собираетесь переплетать ночью? — громко спросила я.

— Я буду скучать по твоей воинственности, — ответил он.

Лорисель тихонько откашлялась.

— Думаешь, стоит так волноваться из-за меня?

Я неверяще посмотрела на Лорисель. Неужели Кормак и впрямь собирался переплести свою единственную Пряжницу?

— Да-да, — заметив мой взгляд, кивнула Лорисель. — Кормак считает, сейчас самый подходящий момент, чтобы меня переплести.

— У меня нет времени объяснять тебе сложные принципы переплетения, старая курица…

— Выбирай выражения! — воскликнула она, выпрямив спину. — У меня пока еще осталось достоинство.

— Уведите ее, — скомандовал Кормак, повернувшись спиной к Лорисель.

Один из офицеров выпустил Джоста и подошел к Пряжнице. Другой отбросил дубинку и поставил Джоста на ноги.

— Это слишком опасно, — напомнила я. Меня охватило отчаяние. — Как вы справитесь без нее?

— У меня есть ты, — не двигаясь, ответил Кормак.

— А если вы потеряете и меня, что тогда? Рискнете всем Аррасом?

— У нас полно времени. К тому моменту, как истощатся последние запасы первоматерии, подрастет твоя сестренка, — сообщил он, смерив меня взглядом.

— Она не умеет прясть, — покачала головой я. — Она не принесет вам никакой пользы.

— Раз ты обладаешь даром, значит, у нее может быть рецессивный ген. Наши ученые верят в то, что смогут разбудить дремлющие в ней способности и активизировать их. — Он сделал паузу, чтобы до меня успел дойти смысл его слов. — Я кое-что проверил. Она подойдет нам по всем параметрам.

Фальшивая улыбка Кормака на глазах превратилась в звериный оскал — страшнее я еще ничего не видела.

Я почувствовала себя так, словно получила удар в живот. Даже если я согласилась бы на все его требования, Ами все равно осталась бы в опасности. Я перевела взгляд на Джоста, и наши глаза встретились. Даже сейчас, избитый и обездвиженный, он сохранял присутствие духа. Его невозможно было сломать, а значит, и меня тоже.

Мэйла неспешно подошла к станку и окинула Лорисель презрительным взглядом, а потом подмигнула мне. Она стояла так близко, что от запаха ее парфюма меня замутило.

— Доктор уже в пути, Приана пошла в клинику. Буду счастлива помочь в решении этой маленькой проблемы. — Мэйла кивнула на Джоста.

В следующую секунду мой кулак врезался в ее челюсть. От удара костяшки начало саднить, но боль эта была приятной.

— Вот поэтому я и сказала, что ты не готова к настоящей ответственности, девочка, — взвизгнула Мэйла, облизнув окровавленные губы.

Ее слова действовали, как медленный яд. Я почувствовала всю ненависть, что плескалась в них, и молча вскинула одну бровь, но Мэйла продолжила жечь меня своим взглядом. Эрик взял ее за руку.

— Отпусти, — резко вырвалась она. — Ты на ее стороне.

— Я пытаюсь удержать тебя от ошибки, — тихо предупредил он.

— Можешь вешать лапшу на уши кому-нибудь другому, Эрик. Думаешь, я не знаю, что ты ей помогал? Сначала я решила: «Пускай он затащит ее в постель. Это решит все проблемы». Я надеялась, ты уничтожишь ее собственными руками, — прошипела Мэйла в лицо Эрику, судорожно сжимая его воротник, однако под маской ярости скрывалась боль от его предательства, которую выдавали лишь глаза Пряхи.

Эрик аккуратно отцепил ее пальцы и отодвинул Мэйлу в сторону.

— Сейчас не время.

Обернувшись назад, она смерила меня угрожающим взглядом.

— Ты играешь в опасную игру. Думаешь, что сможешь спасти и его, и себя? Твоя жизнь кончена, Аделиса. А ведь еще недавно власть сама шла к тебе в руки. Чего же тебе не хватило, — рычала она, — смелости или мозгов?

А потом Мэйла захохотала, и это подействовало на меня подобно ментальному стимулянту. Перед глазами невероятно отчетливо проступили нити комнаты. Подавшись вперед, я схватила несколько штук левой рукой и резко потянула их на себя. Нити разорвались пополам. Комната словно сломалась на две части: посередине возникла глубокая трещина. Я услышала, как закричала Мэйла. Это и впрямь выглядело жутко: яркая молния ударила в центр комнаты, оставив после себя черный, как ночь, провал. Любой бы запаниковал в такой ситуации. Оставалось только бежать или испуганно жаться к стене, как и поступила Мэйла. Кормак, надо отдать ему должное, не сдвинулся с Места. Он молчал. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы он сделал шаг вперед, навстречу неизвестной судьбе. Однако Кормак был умен и не терял самообладания. И тем самым сохранял себе жизнь.

— Может, я, конечно, и ничего не знаю, — сказала я, сделав ударение на последних словах, чтобы привлечь внимание Джоста: я надеялась, что, внимательно проследив за мной, он разгадает мой следующий шаг. — Но попробуй-ка сделать такое.

Я бросила ей вызов.

Мэйла что-то тихонько пробормотала себе под нос, и я поняла, что она была на грани истерики. В какой-то момент мне даже показалось, что она окончательно сошла с ума, и тогда на сцену вышла Лорисель. Она стояла по другую сторону разлома. В суматохе ее охрана забыла о своей пленнице. В глазах Лорисель сверкала решимость. Не было больше ни теплоты, ни дружелюбия. Взгляд ее был холодным, оценивающим, болезненным.