— Сожалеете о чем? — непонимающе спросила она.

— Об академии, — ответила я, разомкнув наши руки.

— Она прекрасна, — механически ответила горничная. — Жаль, она не была так хороша, когда там училась Приана.

— Но ваша дочь…

— Приана? — удивленно переспросила она.

— Нет, — медленно произнесла я, вглядываясь в лицо женщины. — Ваша вторая дочь и академия…

— Приана — моя единственная дочь, — несколько неуверенно проговорила она. Ее не удивила и не шокировала моя ошибка, однако она ответила без выражения, автоматически, словно выполняя заданную программу.

— Должно быть, я ошиблась, — сказала я. — Мне казалось, Приана упоминала о сестре.

— Она мой единственный ребенок, — повторила горничная, и на лице ее снова вспыхнула радость. — Мое счастье и моя гордость.

— Но что произошло с вашей академией? — спросила я, интересуясь не столько фактами, сколько тем, во что ее заставили поверить.

— Ее перестроили. Всех позвали на городское собрание — точнее, всех родителей девочек, — все тем же безжизненным голосом рассказала она. На миг женщина замерла, словно пытаясь вспомнить, что происходило на том собрании. — Женскую академию реорганизовали. Это, пожалуй, верно. Мы выпустили больше Прях, чем любой другой город Арраса, какой сектор ни возьми.

Я тяжело сглотнула и повернулась к ней.

— Приана говорила то же самое, — спокойно заметила я, однако мысли мои в этот момент были уже далеки от нашего разговора.

— Похоже, вы сдружились, — счастливо воскликнула мама Прианы, и я не решилась ее поправить. — Сделаете для меня небольшое одолжение?

— Что угодно, — ответила я, ожидая, что она попросит меня передать что-нибудь Приане.

Однако вместо этого женщина прошептала:

— Приглядите там за ней ради меня.

Это было нетрудно.

Инора встретила меня на станции Западного Ковентри и, едва завидев, тут утащила прочь, пока Эрик и Джост еще не прибыли. Я чувствовала себя жутко неблагодарной оттого, что не могла даже поблагодарить их за помощь, но Инора пребывала в таком состоянии, что я не решилась ей возразить.

— Твоего прибытия ждут с нетерпением, — с ходу заявила она.

— Хорошо. — Мне хотелось рассказать ей о подслушанном разговоре Кормака с Энноксом, но я не знала, с чего начать.

— Ты что, опять плела без помощи станка? — тихо спросила Инора. Взгляд ее был настолько встревоженным, что я начала сомневаться. Она, похоже, была почти уверена, что так и было.

— Нет. — Я попыталась вспомнить, было ли это правдой. — Нет, не думаю.

— Нет или все-таки может быть? — настаивала она.

— Нет, — повторила я более твердо. — Да что вообще случилось?

— Тебя призывают к обучению, — едва слышно произнесла она.

— У Мэйлы? — спросила я, не в силах скрыть раздражение.

— У Лорисель.

Теперь я начала понимать, почему Инора так переживала.

— О, — с облегчением выдохнула я. — Мы встретились с ней с Сайпресе.

— Должно быть, ты произвела на нее большое впечатление, — сказала Инора.

— Она уже знала, кто я такая, — пояснила я, — и ей не понравилось, что я пришла вместе с Кормаком.

— Это на нее похоже.

— Вот и он так сказал. Я и сама согласна. Он для меня слишком стар, — сострила я, надеясь поднять Иноре настроение.

Инора даже не улыбнулась в ответ.

— Лорисель не одобряет его положения в Ковентри. Она считает, мы должны быть независимы.

— Разве это не так?

— Лорисель, может, и обладает независимостью, но работу остальных Прях контролирует Гильдия. Конечно, наши возможности чуть побольше, чем у большинства женщин, но хвастаться нам все равно нечем.

Я вспомнила приказы Кормака, его рассуждения о втором протоколе и то, как он предложил мне весь расстилавшийся перед нами Аррас, словно он принадлежал ему. В моих ушах зазвучали слова Ами: «Пряхи обладают властью». Верила ли и я в это?

— Может, стоит рассказать ей о моих способностях? — отважилась спросить я.

Инора смотрела на меня, но мысли ее, казалось, витали где-то далеко. Когда она наконец ответила, голос ее звучал невыразительно и отстранение:

— Нет. Я по собственному опыту знаю, что некоторые секреты не стоит раскрывать даже людям с лучшими намерениями.

Я вгляделась в ее лицо, пытаясь понять, осознавала ли Инора, насколько важное заявление сделала только что, насколько честна была со мной. Хотя я пока и не отважилась рассказать ей о Кормаке, и о заботе Эрика, и о том, как Джост кормил меня ужином, это сделало бы нас ближе друг к другу. Между нами по-прежнему стояла стена недоверия, но теперь я сомневалась, кто из нас заложил в ней первый кирпичик.

Впрочем, одна вещь волновала меня больше остальных.

— По поводу тайн. Почему ты не предупредила меня о том, что будет в Сайпресе?