– Лена, - в его голосе послышались нотки приказа.
– Посмотри на меня.

– Что? Что ты хочешь от меня услышать, Джимми?
– выдохнула я.

Он отвернулся, сжав губы.

Ну и дела. Я схватила подушку и прижала её к груди.

Кажется, явные признаки того, что он перепихнулся с Лив Андерсон, отсутствовали. Не было засосов на шее или чего-то там ещё. Не то чтобы он изменил мне, но просто было такое ощущение. Тупая головная боль от всех пролитых сегодня слёз отдавалась в районе уставших глаз. Этот день мы начали со смеха и с поддразниваний друг друга. До чего было печально заканчивать его вот так.

Джимми забрался на кровать, и сел возле меня спиной к изголовью кровати. Щелчок обогревателя стал едва ли не единственным звуком во всём доме.

Мы сидели бок о бок и молчали.

Краем глаза я посмотрела на Джимми. Его руки нервно потирали колени, разглаживая его чёрные джинсы и стряхивая с них невидимые пылинки. Как только Джимми закончил с джинсами, он скрестил руки на груди. Но его пальцы всё продолжали и продолжали двигаться.

– Ты причинил мне боль, - сказала я, потому что один из нас должен был осмелиться и признаться.

Его подбородок дёрнулся вверх.

– Не делай эту штуку с подбородком, скажи что-нибудь, - сказала я. Я немного подождала. Моё терпение не окупилось.
– Зачем ты выбил мою дверь?

Он повернулся и пытливо посмотрел на меня.

– Джимми?

– Я не мог этого вынести… Ты заперлась от меня, - его слова прозвучали так, как будто их вытаскивали из него с сопротивлением и криками.
– Ты должна была мне ответить. Ты не должна была… Не должна была так поступать.

– Почему нет?

– Что, мать твою, это значит?
– он прищурил глаза.

– Почему я должна открывать тебе дверь, если ты орёшь на меня? После того, как ты повёл себя как полная сволочь и обидел меня? А теперь остановись, поставь себя на моё место и скажи, с чего я должна была впускать тебя?

Послышалось рычание.

– И не надо мне твоей чепухи типа «я твой босс», «это мой дом» или «я плачу тебе деньги», - сказала я.
– Да, это так. Но в данном конкретном случае это не имеет значения, это мы уже выяснили.

– Но...

– Нет.

Его ноздри раздулись, а эмоции можно было прочитать по глазам.

– Ты не должна была от меня запираться.

Я просто смотрела на него.

– Мне нужно...
– он начал жестикулировать рукой, пытаясь подобрать слова.
– Мне нужно иметь возможность поговорить с тобой лицом к лицу, хорошо?

Всё было только ради него самого. Больше ничего не имело значения.

Слова вертелись у меня на языке, отчаянно пытаясь найти выход. Мне потребовалось некоторое время, чтобы очистить мысли и составить осмысленное предложение.

– Тебе так сильно нужно было поговорить со мной, что ты выбил мою дверь.

Он ничего мне не ответил.

– Джимми, разве это похоже на нормальную дружбу?

– Знаю. Я налажал, - сказал он грубо.

– Что ты сделал?

Меня переполнил страх. Не считая бледности, он выглядел хорошо, зрачки были нормальными. Боже, прошу тебя, только бы он ничего не принимал.

– С тобой.

– Со мной?

– С тобой. Сегодня. Я облажался. Мне жаль, Лена. Я просто... Мне жаль. Я нёс всякую хрень и не мог остановиться, хотя знал, что это неправильно, - поморщился он.
– Прости.

– Если честно, Джимми, слова не помогут мне забыть сейчас обо всём.

– Что мне тогда сделать? Скажи мне. Я не знаю, как правильно делать подобные вещи, - сказал он.
– Как правильно реагировать.

– Что ты имеешь в виду под «делать подобные вещи»?
– уточнила я.

– Я хочу всё исправить, но только ещё больше всё порчу, - в его глазах было волнение, а его зубы были стиснуты.
– В группе всегда есть музыка, которая помогает сгладить появившиеся косяки между ребятами. Но ничего такого нет в отношении тебя. Я не знаю, что делать, когда всё испортилось.

– Нужно разговаривать со мной, Джимми. А не сходить с ума, срываться на крики, вести себя грубо. Нужно просто прийти ко мне и поговорить об этом, - сказала я.
– Это сложно и просто одновременно.

Джимми не ответил.

– Почему ты взбесился, когда увидел, что я держу Дина за руку?

– Я не знаю, - он низко зарычал и отпрянул, глядя мне в глаза.
– Просто скажи мне, что сделать, чтобы ты меня простила. Что ты хочешь? Я куплю тебе всё, что захочешь.

– Да не хочу я, чтобы ты мне что-то покупал.