— Вы — это кто? — перебил козёл.

— Да не дёргайтесь вы так, минут пять у нас ещё есть… Мы — это я и мой наниматель. Но я не закончил. Так вот, вы можете мне не поверить. И, например, попытаться убить. Я не говорю, что это невозможно. Вы хороший боец. Но как только вы потянетесь к своей любимой железке, я закричу. Прибежит охрана, а с ней вы не справитесь, при всём уважении. Так что финал тот же, только обвинения серьёзнее.

Козёл поморщился: пока что мутант говорил правду, и она была неприятной.

— Но, допустим, вам удастся сбежать. Судя по тому, где я вас обнаружил, вас заинтересовала пожарная лестница. И что? Придут полицейские с эмпатом и собаками. На самом деле хватит одних собак — они возьмут ваш след легко и непринуждённо. Хотя и это не понадобится. Вы к тому времени будете очень громко кричать. В овраге расставлены капканы, причём рассчитанные на лошадиные ноги. А то некоторые не очень удачливые гости пытаются бежать отсюда по пожарной лестнице и потом через овраг. Глупая мысль, не так ли?

Козёл с опозданием сообразил, что он, пожалуй, несколько недооценил владельцев заведения.

— Кто вы такие? Что вам надо? — решил зайти он с другого конца.

— Это уже осмысленные вопросы. Как я уже сказал, я работаю на своего нанимателя. Его имя вам ничего не скажет. А меня вы можете называть Сикс. Намба Сикс, — он выделил голосом первое слово. — Специалист по проблемам.

Попандопулос некстати подумал, что аналогичную фразу он где-то слышал.

— По созданию или по решению? — поинтересовался он как в тот раз.

— Это взаимосвязано, — предсказуемо ответил Намба Сикс. — Особенно в вашем случае. Не буду скрывать: ваши проблемы создавал я. И так уж получилось, что только я способен их решить. Разумеется, не бесплатно… В общем, у меня есть возможность вывести вас отсюда, целым и невредимым.

— Что вы хотите взамен? — поинтересовался козёл, беря мешочек и расстёгивая подсумок, чтобы утрамбовать хабар.

— О, сущие пустяки. Один артефакт. Видите ли, в чём дело… Мой работодатель — страстный собиратель подобных вещиц. Скажу по секрету — у него одна из лучших коллекций артефактов в Бибердорфе. Но у него очень строгие критерии отбора. Его интересуют особенные, исключительные вещи. И так уж вышло, что одна из них случайно стала вашей собственностью. Разумеется, я мог бы её у вас просто отобрать. Скажу откровенно — мне это было бы проще и удобнее, и я настаивал именно на таком варианте. Но мой работодатель — существо высоких моральных принципов. Он считает, что все сделки должны быть добровольными. Понимаете, к чему я клоню?

Септимий тем временем прикидывал, чем же именно предлагается расплачиваться. Самым ценным артефактом было «молочко комсомолки». Каких-то исключительных «гравицап», «студебеккеров» и прочих редкостей он не приобрёл. Имелся «менатеп» редкого желтофиолевого цвета и красивый шестигранный «вимбильдан». Всё это на легендарный или хотя бы эпичный артефакт не тянуло.

— Не пытайтесь угадать, — уловил его колебания мутант. — Я дал вам ровно столько информации, сколько вам нужно для принятия решения. Тот, что мне необходимо, я так или иначе возьму — когда придёт время. Теперь ваше слово: да или нет. Да — и я вывожу вас отсюда. Нет — и вы проведёте эту ночь в кутузке. И я обещаю вам — это будет не последняя ваша ночь в этом негостеприимном месте. Что будет дальше… гм, вы уверены, что хотите это узнать?

— Выбор не очень, — буркнул козёл.

— А по-моему, в самый раз. Моё предложение скромное, но отказаться от него совершенно невоможно. Люблю такие ситуации, в них есть красота и завершённость.

За стеной послышались шаги — грубые, уверенные. Козёл поёжился.

— Ну и где ваше положительное решение? — поднажал Сикс.

— Договариваемся так, — козёл вздохнул, понимая цену этих договорённостей. — Вы выводите меня отсюда. Живым. И отпускаете. Взаимен вы берёте у меня любую вещь…

— Принадлежащий вам артефакт, — уточнил Намба Сикс.

— Мммммеее, — выдавил из себя Попандопулос.

— То есть это означает «да»? — мутант дождался козлиного кивка. — Замётано. Кстати, вы очень удачно зашли именно сюда. У вас «разрыв-трава»? Дайте её мне. И ложечку, кстати, тоже.

Козёл достал тщательно перевязанный золотой нитью моток колючих стебельков. Намба Сикс её взял, подошёл к шкафу и приложил к скважине.

— Прошу, — он распахнул дверцу.

Козёл подошёл ближе, но не увидел ничего, кроме темноты внутри.

— Давайте-давайте, — поторопил его Намбер Сикс. — Ах да, улика. Оставим, пожалуй, это господину криминальсекретарю, — он бросил ложечку на пол. — Нужно же ему чем-то отчитываться.

Козёл вошёл в темноту, тут же зацепился за что-то рогами, пригнулся. Сделал шаг, ещё один. Нащупал ногой ступеньку — узкую, неудобную. Ступеньки шли куда-то вниз. Он нащупал стену и, держась за неё, принялся медленно спускаться.

— Темно, — пожаловался козёл.

— И будет темно, пока я дверцу не закрою… Вот так, — с удовлетворением сообщил Сикс, и тут же внизу загорелся тусклый свет. И очень вовремя: прямо перед козлиной мордой колыхалась огромная пыльная паутина с высохшими мокрицами по краям. В самой серёдке сидел откормленный паук размером с конскую залупу. Над ним висела табличка «Не беспокоить».