Джузеппе зарычал и бросился на Карло, раскрыв зубастую пасть.

Через пять минут кривящийся от боли Джузеппе зализывал длинным языком кровавые пятна на полу. Карло Коллоди, бледный, но спокойный, стоял у зеркала и проклеивал органическим клеем содранную кожу, следя, чтобы в швы не попадали волосы.

— Я всегда думал, — подал голос Джузеппе — что от мошонки надо избавляться. Семенники можно располагать в полости, под костью, и охлаждать каким-нибудь устройством.

— Мы об этом тоже думали, — Карло, осторожно отодвигая липкие от крови пряди, приводил в порядок обгрызенный затылок, — в таком варианте возникают проблемы с теплоотводом. А постоянный перегрев в области крестца — это ещё хуже… Надеюсь, мне удалось оторвать ваши тестикулы? Хотелось бы надеяться.

— Нет, — Джузеппе постарался скрыть удовлетворение, — хотя ушиб, конечно, сильный. У вас хорошая реакция, доктор Коллоди.

— Ну, с реакцией у меня всегда было нормально. А вот увёртливость — не выше троечки. Кстати, — заявил доктор, управившись с последним швом, — я намерен воспользоваться правом победителя. Когда долижите кровь — снимите штаны и примите колено-локтевое положение.

— Да, конечно, — залебезил Джузеппе, — только мне хотелось бы сначала… я бы отошёл на минутку в туалет. У меня там… не очень чисто.

— Нет, сейчас, — Карло зло прищурился, — именно сейчас. Мне хочется посмотреть, обильно ль вы обосрались, дорогой коллега.

Униженный доктор, кряхтя, снял штаны и принял надлежащую позу. Коллоди подошёл сзади и, не стесняясь, обнюхал шерсть вокруг плотно сжатого заднего прохода дорогого коллеги. Хотя предательский жёлтый потёк и без того говорил сам за себя.

— Вздристнул, — заключил Карло. — Медвежья болезнь, да? Беда с вами, с мохнорылыми. Никак не вычистим это из ваших генов. Хотя… я, откровенно говоря, ожидал худшего. Вы умеете управлять своим сфинктером. Ну хоть что-то вы умеете.

— Если бы я обделался по-настоящему, тут было бы не продохнуть, — попытался огрызнуться Джузеппе, понимая, впрочем, что звучит это жалко и постыдно. — Если вы намерены пользоваться правом, разрешите мне всё-таки сначала выйти в туалет, — капитулировал он. — У меня там внутри кое-что лишнее.

— Ладно уж, одевайтесь. Меня не интересует ваша прямая кишка в качестве сексуального объекта, и я не хочу вас опускать. Если честно, я хотел посмотреть на состояние ваших паховых вен. Что ж, примерно этого я и ожидал. Ваше поведение уже давно меня беспокоит, а уж сегодняшняя сцена… Кто вам, интересно, делает уколы? Кто-то из ваших кукол? Найду — отправлю вниз, на препараты… На чём вы сидите, Джузеппе? Мак? Псевдоэндорфины? Новые штучки для бурной мозгоебли? Или всё-таки айс?

Медведь молчал, изо всех сил удерживаясь от того, чтобы не обделаться уже по-настоящему.

— В общем, так. О вас давно ходят слухи, что вы подсели на вещества, но я не придавал этому значения. Так вот — если я услышу… хотя бы услышу, Сизый! — что вы продолжаете баловаться наркотиками, я потребую расследования и анализов. И если в ваших тканях найдут что-нибудь запрещённое… В лучшем случае вы отделаетесь потерей прав. В худшем — дефолт и на общее.

Джузеппе понуро поворотил сизую морду в сторону.

— Ладно уж. Вернёмся к прерванной дискуссии, — как ни в чём не бывало продолжал доктор. — Так вот, армированный бамбук не ломается. Эта ваша заготовка делает страховочный надрез на носу. Парень неглуп и сообразителен, а вы это проглядели, потому что он у вас был в контрольной группе. Типичная для вас ошибка. Пожалуй, я беру его к себе на индивидуальное развитие. Попробую что-нибудь сделать из этого материала. Идите, что-ли. Компетентность у вас теперь девятка. Надо было бы снять два балла, но… Но не хочу. Вы довольно толковый специалист, Джузеппе. Хотя нет, всё-таки бестолковый. Однако остальные ещё хуже. Чесгря, я вообще не знаю, на кого теперь можно положиться.

Джузеппе постарался подавить в себе злобу: он понимал, что старик обошёлся с ним куда мягче, чем он того заслуживал. Тем не менее, потеря балла была неприятной, поскольку лишала его некоторых привилегий. Перспектива расследования была ещё хуже: Карло по такому поводу был вполне способен поднять гевалт.

Он попробовал утешить себя той мыслью, что у доктора с его скверным характером тоже бывают неприятности с начальством. В сущности говоря, не так уж и прочно сидит господин Карло Коллоди в своём кресле. Если бы он не был таким отменным оператором секвенсора… И если вдруг…

Чёрт возьми! Надо, наконец, решиться. Это дорого ему обойдётся, но он закроет проблему со стариком. Раз и навсегда. Правда, это означает пойти на преступление — ну, или оплатить преступление, что одно и то же. Так или иначе, терпеть над собой доктора Карло Коллоди больше нельзя. Хотя, конечно, страшновато…

Под хвостом опять стало тепло и мокро. Сизый Нос мысленно пообещал себе больше не выёживаться и всегда носить обычные медвежьи прокладки.

Доктор демонстративно понюхал воздух.