– Тебе лучше молиться Богу, чтобы она не приняла его, иначе ты и оглянуться не успеешь, как она окажется рядом со мной, стоя перед ближайшим мировым судьей, - он нахмурился.
– Если ты не хочешь, чтобы это случилось, то исправься.

Теперь Дик начал подумывать, что Люк будет преследовать Кимбер, пока не достанет ее окончательно. Он мог быть чертовски настойчивым.

– Что за хрень ты несешь?

Люк схватил его за рубашку.

– Избавься от всего дерьма. Так для тебя достаточно ясно?

– Дерьма?
– он рванул прочь.
– Я просто должен забыть, что стал причиной смерти шестнадцатилетней девушки? Пуф. Просто выкинуть вину из своей головы, и все снова станет как по маслу? Давай закатим гребаную вечеринку по этому поводу.

– После двенадцати лет...

– После двенадцати лет Хизер по-прежнему мертва, и это все еще моя вина.

– Проклятье. Это не так!
– зарычал Люк.
– Я не смогу добиться Кимбер, но ты все еще можешь. И ты подходишь ей. Она сможет исцелить тебя. Тебе просто нужно взглянуть правде в глаза, о Хизер и твоей причастности к ее смерти.

– Я знаю правду, - сказал он, стиснув зубы.

– Ты знаешь, что всем этим дерьмом накормила тебя ее семья. Ты все это проглотил. Но только подумай об этом. О ней. Она запуталась. Беременность была лишь одной из ее проблем.

Он пожал плечами.

– У нее были проблемы. У кого их нет? Но беременность была самой большой из них.

– Пораскинь мозгами! Как насчет того, что она употребляла наркотики? Или того, что ее родители были в разводе? И то, что она завалила школьные зачеты? За два дня до того, как она проглотила целый пузырек таблеток, она также провалила экзамены по вождению, не так ли?

– Она не была наркоманкой. Ее родители не окончательно расстались. Она могла вернуться в школу, а экзамен по вождению она могла пройти еще раз.

– Она также могла бы прервать беременность. Если это было не так, она бы не рассказала родителям о своей беременности. Они даже были готовы оплатить аборт. Она не убивала себя из-за того, что не хотела, чтобы ее родители узнали, что у вас был секс. И она не делала этого из-за ощущения, что не было никаких других вариантов.

– Ты не понимаешь, каково было Хизер.

– Нет, понимаю!
– закричал Люк.
– Девчонка жаждала внимания. Мне жаль, что она умерла. Это ужасно и трагично. Но она не хотела разбираться в своей жизни. Она была полна решимости наказать всех вокруг за то, что они не любили ее так, как ей бы того хотелось. Ее сестра была стервой по отношению к ней. У ее отца никогда не было времени на нее. Ее мать принимала столько антидепрессантов, что я даже не удивлюсь, если она уже не помнила имени Хизер. Если ты взглянешь в словаре на понятие "неблагополучной семьи", то увидишь, что их ситуация подходит под описание.

– Да...
– Дик вздохнул.
– Но беременность подтолкнула ее к краю.

– Нет. О том, что действительно подтолкнуло ее к краю, мы можем только догадываться. Она узнала о беременности намного раньше, чем о разводе своих родителей, школе или экзаменах по вождению. Любая из этих ситуаций могла стать последней каплей, из-за которой девушка и покончила с собой. Она была психически нестабильной, незрелой. Ты не можешь продолжать оставаться мучеником. Ты не запихивал пузырек таблеток ей в горло.

Это было правдой. Ведь будь он там, он бы остановил ее. Нашел бы способ. Но, по словам ее семьи, она обезумела из-за беременности и решила покончить со всем происходящим.

– Твое максимальное участие во всем этом ограничивается бракованным презервативом и твоей реакцией на новости о ее беременности. Хотя она была не настолько ужасной, по сравнению с тем, как ты обошелся с Кимбер… но близко.

Дик замер.

– Что ты сказал?

– Ты отреагировал со страхом и яростью. Ты отверг ее. Ни одна женщина не захочет, чтобы мужчина так реагировал, когда она признается, что у нее будет ребенок от него. Если ты беспокоишься о Кимбер... оставить ее с другим мужчиной или одну - не является лучшим способом обеспечить ей нормальное эмоциональное состояние.

Ох, черт. На него неподъемной тяжестью обрушилась реальность.

– Но более того, - продолжил Люк, - ты действительно собираешься уйти от женщины, которую любишь, и своего ребенка из-за давней смерти, в которой на самом деле ты не был виновен?

Боже, из уст Люка все это звучало так просто, словно он был всего лишь одной крошечной частью запутанной жизни Хизер, а не единственной причиной ее суицида. Дик снова сел за стол, взял кофе и уставился на черную жидкость в кружке. Но все ли так просто? Прошли годы. Кто знает? Точно не он, он ведь слишком долго отказывался думать об этом.