– Ты где?
– позже той же ночью прогремел голос отца по телефону.

Свернувшись калачиком на диване в номере певца, пока группа находилась на репетиции, Кимбер ответила на звонок.

– Я сейчас в Хьюстоне. С Джесси. Он будет в Штатах в течение следующих нескольких месяцев, и мы проведем вместе некоторое время.

Отец выдержал паузу.

– Ты знаешь, что о нем говорит пресса? О его сексуальной жизни?

Даже несмотря на то, что она уже давно не ребенок, он все еще оставался ее родителем.

– Да, папа. Мы работаем над этим.

Время сменить тему, прежде чем он поинтересуется, что это значит, и спросит, где она была и с кем, перед тем как приехать в Хьюстон.

– Как ты?

– Береги себя, - сказал он вместо ответа.

Что ж, вполне подходит для смены темы.

– Буду. Я уже большая девочка.

– Я знаю.

Он бросил эти слова, как если бы не хотел этого признавать.

– Вспоминая прошлое, я постоянно задаюсь вопросом: что, если после смерти твоей матери, я и твои братья слишком сильно тебя опекали? Что ты знаешь о парне с таким образом жизни, как у Джесси?

Ох, она узнала многое от Дика и Люка, в том числе и о боли в сердце.

– Пожалуйста, не волнуйся. Ты проделал большую работу, чтобы быть и мамой и папой. Логан и Хантер были типичными старшими братьями, которые постоянно оберегали, не давали ходить на свидания и высмеивали каждый раз, стоило мне наложить простейший макияж, но я не злопамятна. Я справлюсь.

Хриплый смех отца согрел ее сердце.

– Я знаю Джесси достаточно долго, - продолжила она.
– Мы продолжительное время ждали подходящего момента. Нам просто нужна возможность, чтобы понять, может ли у нас что-нибудь получиться.

– Я не вижу тебя фанатичной поклонницей суперзвезды.

По голосу отца было понятно, что он не одобрял ее решения.

По правде говоря, Кимбер это тоже беспокоило. Она не могла жить безостановочно путешествуя с Джесси, но могла бы она оставить его вместе с группой, позволить ему жить так, как он всегда жил? Даже если он хочет «измениться», это потребует времени. И что случится, если когда-нибудь они, в конце концов, поженятся?

Сможет ли она разлюбить Дика, перестать желать его и сказать «согласна» кому-то еще?

Как так получилось, что этот человек за несколько дней перевернул все ее планы с ног на голову?

– Я не собираюсь быть фанатичной поклонницей. Прямо сейчас и пришло наше время, чтобы выяснить, кем мы можем быть друг для друга. Просто дай мне разобраться с этим.

– Он мне не нравится. Он был вполне хорошим ребенком, но то, что я слышу о нем сейчас... Я думаю, что это ошибка.

Ее живот скрутило. Папа сказал это с такой убеждённостью. Тем не менее, он теперь не видел Джесси, только слышал о нем. А это не одно и то же.

– Значит, это будет моя ошибка.

Отец вздохнул.

– Да, это так. Просто... в любом случае, будь осторожна.

– Что ты имеешь в виду?

– Я сейчас на пути домой из Таиланда. Когда приеду, я хочу проведать тебя, твоих братьев и дом.

– Кто-то все еще угрожает тебе?

– Да. Отправляет жуткие письма по электронной почте и оставляет сообщения с угрозами. Я не знаю, кто это может быть и насколько у него серьезные намерения. Ты знаешь этих психов, некоторые из них никогда не пойдут дальше слов. Но этот упомянул тебя и сказал, что причинит тебе боль, дабы задеть меня.

– Это не новость, со мной никогда ничего не происходило.

– Всегда может случиться первый раз. Этот тип, кажется, настроен серьезно, поэтому я бы чувствовал себя лучше, если бы ты никуда не ходила в одиночку. Помни про самозащиту. Я ведь не смогу тебя переубедить, не так ли?

Девушку охватило чувство тревоги. Кто знает, что можно было ожидать от злоумышленника?

– У меня нет разрешения на ношение пистолета. Со мной все будет в порядке. Меня постоянно окружают люди.

Отец невнятно зарычал в трубку, словно хотел сказать что-то еще, но знал, что это бесполезно.

– Итак, ты собираешься навестить своего старика, когда он будет дома, да?

– У Джесси будет концерт в Далласе. Мы пробудем там две ночи. Я приеду в один из дней. С нетерпением жду встречи с тобой.

– Я тоже. Береги себя, малышка. Я скучаю по тебе.

Он не называл ее так годами. И еще дольше не говорил чего-либо, более эмоционального.

– Есть ли еще что-нибудь, о чем ты мне не говоришь?

Он колебался.

– Нет. Я просто хочу, чтобы ты была осторожна.