И вдруг – тишина. Как будто Джарри не закончил заклинания, а прервал его на полуслове. Селена замерла: что у них там? Получилось у Колина трансформироваться в нужную форму? Рычащий голос тролля велел:

– Постарайся с час оставаться человеком. В следующий раз будет легче. Ответь мне. Ты можешь говорить?

– Могу-у, – гундосо и тяжело прогудел Колин.

Со вздохом облегчения девушка повернулась к детям.

Джарри уже не стоял на коленях, а сидел на полу, спокойно закутывая в простыню, взятую с кровати Селены, мальчишку-оборотня. Колин был совсем не похож на сестру. Девушка про себя улыбнулась, впервые разглядев его: маленький оборотень не черноволос, как Ирма, а тёмно-рыж, с конопушками по всему худому лицу, и зеленоглаз. Он всё ещё пошмыгивал носом после недавних слёз и насторожённо косился то на Джарри, то на Селену, а ещё – на Мику. Тот стоял чуть в стороне и тоже довольно странно приглядывался к маленькому волку – вроде и сердито, но в то же время с сочувствием. Зато Ирма, никого не стесняясь, вовсю заливалась радостными слезами.

Ребят отвели в их комнату, где в стареньком комоде нашли одежду для Колина и переодели его. Девушка, приглядываясь к мальчику, с трудом удерживалась от улыбки. Она привыкла к присутствию собаки – язык не поворачивался назвать Колина в его волчьем воплощении волком. А тут – ещё один ребёнок.

Пока Ирма и Мика старались разговорить Колина, спрашивая его о самочувствии, Джарри вышел за дверь. Девушка немедленно вышла за ним. Но заговорила лишь возле лестницы, чтобы дети не услышали.

– Колин правда может остаться волком, если не будет возвращаться к человеческой форме?

– Правда. Чаще разговаривайте с ним. Заставляйте говорить и его. Тогда будет меньше опасности, что он забудет о своём человеческом теле.

– А ты знаешь заклинание (у неё чуть не вырвалось – экзорцизма), чтобы помочь оборотню вернуться в человеческое тело, – задумчиво констатировала Селена.

– Мои сослуживцы принадлежали к разным расам, – пожал плечами Джарри. – И оборотням трудно возвращаться к человеческой ипостаси не только потому, что они часто остаются в своей звериной форме. Иной раз бывает, что они увлекаются звериным внутри себя. И тогда приходится напоминать им, кто они. Двойственная природа, – как-то философски заключил он.

– Нам повезло, что ты оказался рядом, – с благодарностью сказала девушка и поразилась, хотя постаралась не подавать виду: Джарри скривил губы – теперь только их видела Селена из-под капюшона, скрывающего его лицо. Не понимая, что именно ему не понравилось в косвенно выраженной благодарности, она быстро замяла впечатление от своих последних слов: – Джарри, ты будешь с нами завтракать? Пожалуйста…

– Буду, – помолчав, ответил маг.

Поскольку он медлил уходить, Селена неуверенно предложила:

– Джарри, а может, не стоит прятать лицо от домовых и от детей? Или есть какие-то причины, по которым тебе легче в капюшоне?

– Это моё наказание, – глухо сказал Джарри. – Я сам наложил его на себя. И буду нести его, пока не сочту, что смог искупить свою вину.

Он чуть обошёл девушку и стал спускаться по лестнице.

Селена озадаченно смотрела на него и только и могла гадать, что же такого натворил этот боевой маг, если сам придумал себе такое наказание.

Во время завтрака выяснилось, что Колин не заикается, а с трудом произносит слова: он их тянет с таким напряжённым усилием, что постоянно хочется его подталкивать или быстро сказать вместо него то, что он пытается выговорить. Чем и занималась Ирма. Она болтала от души. Пару раз Мика показал ей кулак, но волчишка предпочла не заметить этого. Пришлось вмешаться Селене.

– Ирма, ты мешаешь Колину.

– Я не мешаю, а помогаю, – заносчиво заявила девочка.

– Колин должен говорить сам, а ты мешаешь, – повторила девушка.

– Но он говорит слишком медленно!

– Ирма, нас за столом два взрослых человека, – терпеливо сказала Селена. – Мы сразу прибежали, когда Колину понадобилась помощь. Но сейчас мы сидим и молчим, потому что именно в этом сейчас заключается наша помощь. Будь терпеливей. Пусть Колин говорит сам.

Подбородок Джарри, квадратный и с небольшой ямочкой, отчётливо видимый из-под капюшона, чуть дрогнул. Хотел что-то сказать?

Волчишка всё-таки обиделась и уткнулась в свою тарелку. Ненадолго. Тишины она не выдерживала. Селена понимала – почему. Девочка живая, энергичная, уставшая от долгого молчания во время скитаний вдвоём с братом по лесу. Ей хочется поделиться впечатлениями. Подружку бы ей.

Вторая проблема Колина оказалась тяжелей первой. Он с трудом сжимал и разжимал плохо тренированные, неразработанные пальцы. Мелкие предметы маленькому волку не поддавались. Он втихомолку злился, когда ложка выпадала из скрюченных пальцев, брызгая содержимым, но снова и снова пытался брать её. На этот раз вмешался Джарри, сидевший рядом. Он молча взялся за кисть мальчишки-волчонка и протянул перед ним другую руку. Перед глазами насторожившегося Колина встряхнул своей кистью и показал расслабленные пальцы, а потом отвернулся от него и снова взялся за ложку. Колин попробовал сделать так же – и, как поняла Селена, просто сбросил мышечное напряжение, после чего более или менее ловко снова взялся за ложку.