Наблюдая, как Сорен направился к двери… Нора вдруг кое-что вспомнила и вскочила с кровати.

– Сорен? Подожди секунду. Позволь мне поговорить с ней самой.

* * *

– Мик? Ты в порядке?
– Гриффин положил руку на колено Микаэля и сжал.

Ангел покачал головой.

– Нет.

Рука на колене переместилась на лицо Микаэля.

– Посмотри на меня, - сказал Гриффин почти шепотом. Мик неохотно повернул голову, встречаясь взглядом с Гриффином.
– У меня все под контролем. Я не позволю случиться ничему плохому.

Что-то в тоне Гриффина заставило Микаэля почти поверить в это.

– Хорошо.

Гриффин улыбнулся.

– Хорошо. Давай покончим с этим. Я хочу успеть трахнуть тебя перед ужином.

С игривым шлепком по колену Мика, Гриффин вышел из машины и обошел автомобиль. С крайней неохотой Микаэль открыл дверь и ступил на тротуар. Гриффин протянул руку. Микаэль уставился на нее. Они никогда не были на публике раньше. В постели они держались за руки... и за все остальные части тела. Но здесь? На его улице? В его доме? Перед его родителями?

– Мы вместе, Мик. Я люблю тебя.

Микаэль завелся от этих слов. Они, казалось, звучали эхом из глубины каньона. Или каньон был внутри него, а слова наполнили все его существо, и, наконец, приглушенный голос внутри него предупредил, что его никогда не любили за то, кто он и кем он был.

Без дальнейших колебаний Микаэль взялся за руку Гриффина, и они шли к дому. Микаэль открыл дверь без стука, Гриффин шагнул за порог.

Ангел услышал голоса в кухне. Тихие, сердитые голоса.

– Они ссорятся, - прошептал Микаэль.
– Они всегда ссорятся.

– Они развелись, - прошептал в ответ Гриффин. – Что они там опять не поделили?

Микаэль сглотнул.

– Меня.

Парни вышли на кухню, и родители Микаэля сразу же замолчали. Лицо матери казалось маской потрясения. Лицо отца выражало замешательство, быстро сменившейся на ярость при виде руки Микаэля в ладони Гриффина.

– Микаэль..., - начал его отец.

– Я Гриффин Фиске, парень вашего сына, - сказал Гриффин, широко улыбаясь родителям Микаэля.
– Приятно познакомиться с вами обоими.

– Нет. Ни за что, - отозвался отец Микаэля.
– Никогда в жизни этого не будет. Микаэль, что ты…

Он бросился вперед, и Микаэль напрягся. Но Гриффин встал между ними и поднял подбородок.

– Полагаю, вы не расслышали меня, - повторил Гриффин.
– Я Гриффин Фиске. Я парень вашего сына. Приятно познакомиться.

На этот раз он произнес эти слова без улыбки и с тонким намеком на угрозу в голосе. Микаэль всегда думал о своем отце, как о крупном человеке - выше, мускулистее, чем он сам, но по сравнению с Гриффином, тот казался совсем низеньким и слабым.

– Кто ты такой, черт возьми?
– потребовал отец.

Гриффин опасно улыбнулся, а Микаэль попытался приблизиться к матери, которая все еще стояла в оцепенении.

– Я чувствую, что повторяюсь. Мик, я повторяюсь?
– спросил Гриффин.

– Мам, пап, - Мик попытался заговорить.
– Гриффин и я…

– Заткнись, Микаэль, - приказал отец, - или клянусь Богом…

В чем его отец собирался поклясться Богу, так никто никогда и не узнает, потому что Гриффин поднял руку и громко щелкнул пальцами прямо перед лицом мужчины.

Громкий звук моментально заткнул отца Микаэля.

– Не делайте этого, - сказал Гриффин тоном непринужденной угрозы.
– Не говорите ему заткнуться. Плохие вещи случаются с людьми, которые не обращаются с Миком так, как он того заслуживает.

– Не смей указывать мне, как разговаривать с моим сыном. С моим больным сыном извращенцем.

Микаэль вздрогнул при словах отца. Рядом с ним также вздрогнула и его мать.

– Кен, пожалуйста, - начала женщина. – Давайте успокоимся и просто поговорим об этом. Мы всегда знали, что Микаэль не был…

– Нормальным?
– сказал отец. – Очевидно, нет. И это твоя вина, Мелисса. Ты позволяешь ему носить длинные волосы. Ты забрала его из католической школы. Ты избаловала его. Превратила в чертового пи…

Микаэль и его мать снова вздрогнули в унисон, потому что Гриффин одним быстрым движением впечатал отца Мика в стену. От того, как тот ударился плечом о плитку, в комнате раздался глухой стук.

– Гриффин, нет, - Микаэль умолял, испугавшись, что заявятся полицейские.

Но Фиске не обращал внимания. Он держал руку в центре груди отца Микаэля и прижимал того к стене, как насекомое в рамочке.