Дженнифер помешала ложкой дымящееся варево в своей тарелке: -Тим не одобрил бы наш ужин. Он терпеть не мог морепродукты. Это замечание заставило Саманту улыбнуться. Попробовав свой салат, она добавила: - Он ненавидел все, кроме мяса и картошки. Дэвид постоянно ныл по поводу их скудного рациона. В их доме ели только жаркое или стейк с подливкой.
– Должно быть, он действительно любил Тима… — Дженнифер отодвинула дымящуюся тарелку подальше и принялась за салат.
– Да… Тим постоянно говорил, что нашел, наконец, свою любовь, так же как мы… — Саманта запнулась на полуслове, встретившись с пристальным взглядом Дженнифер. — Э-э… Они были очень счастливы, — неловко закончила она.

Дженнифер положила вилку и, открыв бутылочку с водкой, вылила всю прозрачную жидкость в бокал с соком. Саманта мысленно казнила себя за слова, что ненароком сорвались с языка. Между ними сгустилось такое напряжение, что казалось, его можно было потрогать рукой.

Дженнифер чуть пригубила из бокала и тяжело выдохнула: - Были времена, когда я чувствовала, что ты любила меня по-настоящему. Не похоже, что это была просто подростковая влюбленность.

Саманта уставилась в тарелку, внезапно потеряв интерес к еде.
– Уверена, все случившееся потом заставило тебя поверить в обратное.
– Да, я говорила себе, что это неправда, особенно после того, как ты послала меня подальше… — Дженнифер сделала большой глоток.
– Ты… — Саманта колебалась, не зная, хочет ли она услышать ответ: — А ты любила меня?

– Похоже, вся та травка, которую мы выкурили с тобой, отшибла тебе память? — с обидой поинтересовалась женщина. — Я и дня не могла прожить, не слыша твой голос! — Она прижала руки к груди. — Это я не хотела возвращаться обратно, когда мы убежали! Это я хотела провести с тобой остаток моих дней, даже если для этого пришлось бы жить где-нибудь в трущобах!

Саманта почувствовала, что у нее дрожат губы, и сжала челюсти так крепко, что лицо свело судорогой.
– Ты разрушила меня, Сэм. Я никогда не чувствовала такой боли, как тогда… - Почему ты не последовала за мной?
– Как?! Ты просто исчезла, оставив мне кучу вопросов и ни одного ответа. Если бы не Тим, я бы рехнулась! И даже он не мог понять, зачем ты так поступила! — Дженнифер схватила салфетку и, чертыхаясь, вытерла ею глаза.
– Но после этого ты вышла замуж! — перешла в наступление Саманта. — За мужчину. Это что, эксперимент?

– Я любила и люблю Эйвери, но это не то же самое. Он никогда не сможет заставить меня страдать так же сильно, как это сделала ты. Может, я просто слишком любила тебя? — Дженнифер смотрела на нее с таким напряжением, что сердце Саманты бешено заколотилось.

Саманта отодвинулась назад и швырнула салфетку на стол, не в силах отвести взгляд. «Что, получила ответ?.. Готова была к такому?!» Уж лучше бы ей было оставаться в неведении, как все эти годы, чем узнать, что Дженнифер по-настоящему любила ее. Это откровение сорвало завесу лжи, которую она соткала сама для себя, и Саманте пришлось признать, что, несмотря на то, как ужасно они расстались, ее сердце всегда хранило нежную привязанность к Дженнифер.

И Саманте так мучительно снова захотелось попробовать эти губы! Узнать, по-прежнему ли так сладок их поцелуй?..

Но ее взгляд упал на простое золотое колечко на пальце Дженнифер, и, похолодев, она волевым усилием заставила себя вернуться в реальность.

— Скажи что-нибудь… — тихо, почти умоляюще, попросила Дженнифер. Но Саманта лишь подняла руки вверх и тут же уронила их на колени. - Прости… — только и сумела выдавить она. — Прости, за то, что я была такой идиоткой и не смогла справиться со всем этим. Я сожалею, что причинила тебе столько боли! Я все испортила… — она терла лицо, едва сдерживая слезы разочарования. — Знаю, ты не поверишь, если скажу, как я жалела о том, что сделала с тобой много лет назад, и как я тосковала по тебе. Мне потребовалось много времени, Джен, чтобы справиться с этим… — Саманта вскочила с места. — Я любила тебя больше, чем кого-либо… Искала тебя в каждой женщине, с которой я встречалась…

– Пожалуйста, не уходи! — взмолилась Дженнифер, видя, что она поднялась на ноги.

Но Саманта отступила к двери. - Просто все это — слишком много для меня. Мы разбередили старые раны… Да ещё смерть Тима… Я чувствую себя сейчас точно как та семнадцатилетняя девчонка. Запутавшаяся и злая. - Но ты — не она! — возразила Дженнифер. — Ты знаешь, кто ты, и тебе не нужно с этим бороться. Почему же ты злишься? — Дженнифер приблизилась к Саманте, но та отшатнулась назад.

– А как насчет тебя? — Саманта указала на кольцо на левой руке Дженнифер. — Ты замужем, у тебя все в порядке. Ты — нормальная!
– Пожалуйста, не упрекай меня! Говорю же тебе, что жалею об этом!

Саманта почувствовала ладонью холодный металл дверной ручки: - Я потратила годы, убеждая себя, что у тебя никогда не было настоящих чувств ко мне. А теперь… — взгляд Саманты снова зацепился за кольцо на ее руке. Тогда она зажмурилась. — Теперь, все, чем я оправдывалась, исчезло… — Она снова открыла глаза, и ее взгляд опять как назло сфокусировался на кольце — крошечном напоминании о том, что этот разговор зашел слишком далеко. — Мне пора. Прости меня…

Вернувшись в номер, Саманта лихорадочно запихала вещи в чемодан, и выехала из отеля. Быстро, чтобы не дай бог не передумать… Вырулив на трассу, она продолжала сдерживать рыдания, которые душили ее с самого момента расставания. Врубив максимальную скорость, Саманта рванула вперед, стремясь увеличить расстояние между ней и Дженнифер настолько, насколько это вообще возможно.

Не надо было ей соглашаться на чертов ужин. Не стоило заводить разговоры о прошлом. Надо было сразу сказать «прощай», не открывая этот ящик Пандоры…

… Дженнифер вела машину словно в трансе: накануне, одолеваемая бессонницей, она лежала, перебирая в уме каждое сказанное слово, восстанавливая в памяти мельчайшие подробности тех отношений, которые не давали ей покоя. Теперь она возвращалась обратно в свою обыденную жизнь, такая же растерянная и измученная, как и в тот день, когда согласилась выйти замуж за Эйвери. Для нее это стало тогда уходом от реальности, своего рода безумием, для ее родителей — наградой за их молитвы. Но обман продлился недолго.